— Увезли уже?
Кирилл кивнул и прогремел горько:
— Почини ее, ладно? Она мне очень нужна.
— Кирюш, она ж не робот, на нее запчасти не продают! Жди меня тут! — И исчез в лабиринте смотровых и операционных.
Кирилл ждал, бесконечно меряя шагами приемную, еще совершенно пустую в столь ранний час. Через двадцать бесконечно долгих минут в дверях показался дядя:
— Ну что, страдалец, ничего страшного с твоей Кирой не случилось. Ложные схватки! Тоже мне паникеры, — покачал он головой.
— Ложные схватки? — удивился Кирилл. — Она же от боли корчилась! Я видел!
— Племянник, почему я нахожу на бедрах твоей жены свежие отпечатки твоих лапищ! Ты зачем ее так хватал? — ругал он понурившегося Кирилла. — С женщиной надо обращаться нежно и ласково! Говорю же, ничего страшного. Ложные схватки бывают болезненными. С этим ничего не поделаешь. Я ей обезболивающий укол сделал и рецепт на спазмолитики выписал. Будет в порядке, рожать ей еще рано.
— Хорошо, — Кирилл облегченно вздохнул.
— Можешь забирать домой. Кстати, с половой жизнью лучше пока повремени.
— Да я вообще к ней до родов не прикоснусь! — заверил он дядю.
— Так уж горячиться не надо. Впрочем, как знаешь. Но противопоказаний я не вижу. Здоровая она у тебя.
Тут на кресле-каталке вывезли улыбающуюся Киру.
— Ей можно ходить? — спросил Кирилл, бросившись к жене.
— Можно, — кивнул дядя. — Только на сегодня ей прописан постельный режим.
14 января 2016 года
21:30
Кирилл лежал на диване в гостиной, нежно обнимая уснувшую жену. На большом экране сменяли друг друга картинки какой-то новогодней комедии. Ему было не до того, всё внимание поглощала лежавшая рядом жена.
Он то целовал ее белокурую головку, то поглаживал выпирающий живот.
— Какая же ты у меня милая! — шептал он тихо.
Последние три дня он провел, ухаживая за женой. Не позволял ей ничего делать, даже приносил завтрак в постель.
Вместе нарядили елку, что стояла в гостиной, дожидаясь его приезда. По мнению Кирилла, занятие глупое. Кто же наряжает елку под старый Новый год? Но возиться с украшениями под счастливым взглядом молодой жены было приятно. Даже очень.
А вчера вечером устроили небольшой семейный праздник. В полночь открыли шампанское. Довольная, как паровоз, тетя Маша тоже приняла участие в семейном ужине. Что ни говори, добродушная женщина заслужила место за семейным столом. Едва Кира появилась в доме Трубачёвых, домработница задалась целью создать для нее максимальный комфорт. Следила за меню беременной хозяйки, помогала советами, успокаивала ее страхи.
Всё было хорошо. Идеально. Почти…
Плохо было лишь то, что он больше не мог спать с Кирой. То есть спать-то с ней он как раз мог, но только спать. Плотские же радости теперь были для него под запретом. Его переполняла нежность, но нежность была далеко не единственным чувством, которое он к ней испытывал.
К счастью, недомогание Киры прошло так же быстро, как и началось. Теперь ее ничего не беспокоило. Кирилла это радовало несказанно, но страх потери единственного, чудом зародившегося ребенка раскаленными щипцами пытал его теперь практически ежедневно.
Кирилл твердо решил, что ни за что не позволит своим сексуальным аппетитам хоть как-то навредить малышу. Или не дай бог вызвать преждевременные роды — и плевать на мнение дяди Артура. В конце концов, это его ребенок. Он сделает всё, чтобы тот родился здоровым.
Решить-то решил, а как следовать решению, не придумал. Жена каждую ночь жалась к нему в поисках ласки и объятий. Просила поцелуев, внимания. Получала свое сполна, даже не подозревая, какие страсти кипят в душе Кирилла. Недели воздержания накладывались на постоянное пребывание обожаемой жены рядом, и Кириллу уже хотелось выть на луну.
Оральный секс как вариант Кирилл не рассматривал. Он не особенно любил этот вид ласк, хотя прошлые любовницы не раз пытались его радовать таким способом и, надо сказать, не без успеха, но неискушенную Киру он никогда не просил ласкать его так. Начинать сейчас Кирилл не будет, не станет он пихать член в горло беременной жены. Вдруг ей станет плохо или еще что, к тому же ее до сих пор временами подташнивало.
Остается только рукоблудие. Эх, если бы это могло утолить его голод хоть наполовину. Но Кирилл совершенно не чувствовал удовлетворения от этого, на его взгляд, лузерского способа получить желанную разрядку. Кирилл любил чувствовать под собой женщину, сжимать ее в руках, слышать стоны и звуки шлепков плоти о плоть. Любил ни с чем не сравнимое чувство, когда узенькое лоно принимает его целиком, и партнерша выгибается навстречу. Правая рука в сравнении с этим проигрывала всухую.
Кирилл всегда любил порезвиться с какой-нибудь хорошенькой девчонкой. Но с тех пор как начал отношения с Кирой, его сексуальные аппетиты выросли десятикратно. Как продержаться до родов и конца периода восстановления жены, Кирилл не знал. Выбор, впрочем, был невелик.
