Мгновение и по его рукам словно судорога проходится. Они впиваются в меня так, будто бы я могу исчезнуть. Ещё одно глубокое вторжение… Артём задерживает дыхание и замирает, а я чувствую, как он пульсирует и изливается. Вместе с тем, его пальцы отпускают мои бёдра, вновь умещаясь между моих ног. Понятия не имею, насколько вообще возможно подобное, но хватает всего несколько движений вверх-вниз, чтобы меня вывернуло в ошеломительном оргазме…
Никогда такого не испытывала. Тут даже сравнивать не с чем. Будто до этого момента я и вовсе не знала каково это — испытывать наслаждение от близости с мужчиной. Разум просто меркнет. Внутренние мышцы будто сходят с ума вместе со мной, сокращаясь до того интенсивно и часто, что кажется — это и не прекратится вовсе…
Всё тело ещё долго колотит в сладостных судорогах. Даже когда он отстраняется от меня и пересаживает к себе на колени, бережно прижимая к себе обеими руками. Время превращается в нечто абстрактное и текущее мимо, где-то там, где меня просто нет и не может быть.
Но в конечном итоге, я всё равно прихожу в себя.
— Когда приземляется самолёт? — интересуется негромко Артём.
Он перебирает мои слипшиеся и всё ещё мокрые пряди, разбросанные по плечам, и смотрит куда-то сквозь ветровое стекло, словно мыслями не здесь, как и я до этого момента.
— В четыре утра, — реагирую настороженно, — а что?
Теперь, когда мозг больше не напоминает вялое желе, норовящее расплавиться, надо бы сообразить, как вернуть свободу не только разуму, но и телу.
— Отвезу тебя, — отзывается Рупасов.
Перевожу на него удивлённый взгляд, с несколько секунд просто наблюдая за его отстранённым лицом в попытке понять… Это он сейчас так неудачно шутит или я и правда попала ещё больше, нежели прежде?!
— Даже не думай, что тебе по силам просидеть за рулём ещё семьсот с лишним километров, — добавляет непреклонно мужчина. — К тому же, твой родственник тоже не скоро сможет приехать.
В последнем даже и сомневаться не приходится, если учесть, что покидать место остановки Рупасов не спешит до сих пор.
— Что с ним? — уточняю негромко.
Сердце замедляет ход. Отчего-то кажется, что ничего хорошего меня и тут не ждёт.
— Да нормально с ним всё, — беззаботно пожимает плечами Артём. — Дождётся к утру дорожно-постовую, оформит ДТП своё, потом его машину на эвакуаторе оттащат в город. Может и тебе позвонит.
Твою ж мать!!!
— Что?! — озвучиваю вслух.
Тут же получаю снисходительную ухмылку.
— Я ж говорю — нормально с ним всё. Машина пострадала сильно — да. Не умеет твой пограничник вовремя маневрировать в оживлённом потоке. Но с мужиком правда всё в порядке. Не переживай.
Не уверена, что могу верить, но… а что мне остаётся?
— Боже, — выдыхаю обречённо.
Смотреть на довольную физиономию Рупасова нет сил. Отворачиваюсь и пробую отодвинуться, чтобы слезть с мужчины. Попытка жалкая и неудачная. Одним властным жестом Артём прижимает к себе и обхватывает пальцами за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.
— Сейчас ты будешь хорошей девочкой и просто останешься здесь. Я выйду из машины, припаркую к обочине и запру твой автомобиль, а после вернусь и пересяду за руль. Отвезу тебя к твоему сыну. Заодно и поговорим по дороге нормально. Обещаю больше не срываться и не обижать тебя. Всё понятно? — убийственно спокойным тоном проговаривает он.
В этот момент Артём очень сильно напоминает мне одного хладнокровного федерального судью, никогда не оставляющего другим и намёка на выбор.
— Да.
Если и сказала бы иначе, всё равно ведь ничего бы не изменилось…
