Арина
Я медленно иду вниз, стараясь не паниковать. Если бы Клык хотел убить, он бы это сделал уже. Правда? Ни черта не знаю, не понимаю. Но дрожу, когда Клык поджидает меня у дивана.
– Сиди тут!
Не говорит, приказывает. Сам идёт в сторону кухни. Я же следую указаниям Клыка. Ноги сами подкашиваются и роняют меня на диван. Сердце выстукивает в груди, мешая сосредоточиться на главном.
Сейчас, в тепле и безопасности, когда призрачные враги остались за массивными воротами, мне не казалось, что всё плохое закончилось. Сейчас впереди было самое сложное.
Разговор с Клыком.
Мужчина неспешно достаёт две белые чашки, бросая туда пакетики чёрного чая. Постукивает пальцами по столу и что-то насвистывает себе под нос. Медленно разливает кипяток. Смотрит на заквашивающуюся воду.
Не знаю, специально он оттягивает момент или просто замкнулся у себя в голове. Но я не могу спокойно усидеть на одном месте. То подминаю ноги под себя, то сажусь по-турецки, то чинно опускаю ноги вниз и выпрямляю спину. И это всё, пока мужчина размешивает сахар в кружках.
Постоянно задевая края и раздражая шумом.
– Я по привычке кинул сахар. Переделать?
– Нет!
Я отвечаю слишком громко и поспешно. Мысль о том, что Клык будет опять мучительно медленно заваривать чай меня страшила так же, как то, что я не знала, чего ждать от сегодняшней ночи.
Да и к тому же, в стрессовых ситуациях я любила сладкий чай, такой, чтобы зубы сводило.
– Вот, - мужчина протягивает мне свой телефон и включает запись диктофона.
Разговор, и громкий хлопок. Выстрел, который убил Баширова? Не хотела этого слышать.
– Убедилась?
– В чём?
– Что я не убивал, - видимо непонимание отразилось на моём лице, так как мужчина продолжает: - Выстрел не прям рядом со мной, значит стрелял не я. И там отчётливо слышен разговор двух людей. Арин, я не убивал Баширова. И не представляю, как ты могла решить, что я причиню тебе вред.
– Ну, я же проблема, - стараюсь со всех сил, чтобы в голосе не сквозила обида. – А ты из тех, кто привык радикально решать проблемы.
– Блять, - он подсаживается ближе, сжимая мои ладони в своих. Гладит трясущиеся руки и красные следы от верёвки. – Прости. Я никогда не причиню вреда тебя, слышишь? Ни тебе, ни малому. Ты веришь мне?
Я хочу кивнуть, очень хочу. Но мышцы словно превратились в негнущийся метал.
– Слабо? Ты сегодня просила поверить тебе. И я поверил. А теперь – слабо поверить мне? Я не убивал Баширова.
Детская игра на слабо малый аргумент в таких делах. Но я вспоминаю, как трясло днём и как важно было, чтобы Клык поверил. Не для дела, лично для меня. Может и мужчине нужно то же.
– Ключи запись ещё раз.
Клык не переспрашивает зачем, а просто выполняет просьбу. Слышу доносящиеся голоса, короткий разговор и выстрел. Вроде действительно не рядом. Но может Клык использовал глушитель? Как вообще звучит глушитель? Почему я в универе учу всякие теории, а не такие важные детали?
– Голос не твой, - мне кажется, что страх, сжимающий всё в своих когтистых лапах, отпускает меня. – Ты не убийца. Но кто тогда?
– Игорь.
Я дёргаюсь от имени. Игорь? Это может быть мой шеф? В мире тысяче Игорей, но столько совпадений за эту неделю, что ещё одно не сильно удивит меня.
– Какой-то конкретный или виноваты все Игори страны?
– А у тебя много знакомых Игорей, что так интересуешься?
– Живых один.
И ещё один мёртвый, который пугал больше живых.
Мужчина прситально смотрит на меня, но не спрашивает что за знакомый.
Я допиваю чай в тишине и думаю, как мне стоит вести себя дальше. Доверять Клыку или Игорю? Кому оставаться преданной, а кого обмануть? Это слишком.
Где-то я могу понять Клыка. Он не доверяет мне. Раскрыл много информации о себе из-за моего посещения салона. Мужчина не понимает, как со мной быть и вести себя.
У меня такие же чувства. Поэтому я решаю действовать на опережение.
– Раз я проблема, то могу я уйти домой? – стараюсь улыбнуться и вложить максимум весёлости в голос.
– Арин, - Клык резко ставит кружку на столик, от чего жидкость разливается на стекло. Мужчина разворачивается ко мне и нависает. Я вжимаюсь в спинку, мечтая сделаться меньше. – Не знаю, что ты там решила. Но никуда ты не уйдёшь.
– Зачем я тебе?
– Зачем мне потенциальный свидетель, который может обвинить меня? Сама догадайся. Ты останешься со мной до тех пор, пока я не решу другое. Ты поняла это?
Мне остаётся только кивнуть, отворачиваясь от пронзительного взгляда. Конечно, Клык, поняла. Я проблема, которая только мешается, решить нельзя, значит нельзя выпускать с-под наблюдения.
Я всё прекрасно поняла.
– А Алек? Он может уехать?
