Глава девятнадцатая. Кошкин дом и понты для приезжих
- Предлагаю на гербе Принца изобразить кота! - сладко заметил Фей, загоняя меня в моральный угол и ставя на моральные колени, зачитывая целые абзацы, придуманные на ходу. Все кошачье население моей страны сразу навострило ушки.
- Вид сзади! - отбивалась я. - Исключительно сзади, чтобы сразу стало понятно, что это кот! Согласна! Будешь сам позировать! По частям! Мы тебя побреем, чтобы разглядеть там все детально! Я тебе там все пинцетом повыщипываю, чтобы больнее было, а потом мы посадим тебя и обведем!
- Мышка, это только начало! Котики признаются священными животными! - усмехнулся Фей, шурша бумажкой и не сводя с меня глаз.
- Если котик сдох, то все обязаны пройти мимо, вместо того, чтобы обеспечить ему достойные похороны! Отлично! Я согласна! Пусть валяется! - парировала я, закусив губу и прикидывая, как бы половчее отобрать у него «законопроект».
- Официальной религией признается Анимализм! - зачитал Фей, отталкивая меня хвостом, когда я пыталась отобрать у него бумажку.
С языка слетел похожий ответ-предложение. Все конфессии мира осудили меня за него. Зато Зигмунд Фрейд подмигнул.
- Ах так? - шутливо возмутился крестный, снова отодвигая меня хвостом. - Котики имеют право на лечение за государственный счет! Тем, кто их лечит - больничный не полагается! Сами виноваты!
- А зачем больничный? - осведомилась я, хитро глядя на кота.
- А ты когда-нибудь пробовала коту закапать в глаз или померять температуру? - ехидно заметил Фей. Я чувствовала себя королевой мира, глядя на кота с коварным превосходством активного пользователя лайфхаками.
- Проще простого! Трамбуешь кота в валенок мордой вверх или вниз, в зависимости от того, что лечить собираешься, сжимаешь валенок или сапог между коленями и вуаля! Пациент готов к любым процедурам! Потом бросаешь кота вместе с валенком подальше и отбегаешь на безопасное расстояние! - я показала ему язык, бросаясь в атаку. В итоге мне удалось вырвать часть корявой писанины.
- Верни обратно! - возмутился Фей, пытаясь меня достать, пока я прыгала на кровати, разрывая листики и посыпая его бумажным снежком. Он схватил меня хвостом, дернул вниз, и я упала на матрас, активно пытаясь отползти в сторону подушек. Одну подушку мне удалось подцепить рукой. Она же и стала моим единственным оружием против кошачьего произвола. Я сражалась героически и мужественно, всеми силами пытаясь спасти мир от воцарения кошкокульта. Древние Египтяне смотрели меня с нескрываемым осуждением, гладя своих лысых, как коленка, кошастиков и закрывая им глаза загорелыми ладошками, дабы впечатлительные и злопамятные зверюшки не принимали все происходящее близко к сердцу. Я в очередной раз пошла в атаку, смеясь и прыгая на кровати. Потом меня предательски подкосили, повалили на кровать и попытались поймать, но я уползла. Схватив подушку, я увидела на ней что-то красное. Я остановилась на секунду, как вкопанная.
На подушке была кровь.
Я бросила подушку на кровать, перевела взгляд на свои руки. На левой руке красовалась огромная кровоточащая царапина. Фей замер, глядя на рану.
- Зачем ты меня поцарапал? Мы же просто играли? - я стояла и смотрела на длинную багровую вздутую полоску на коже.
- Мышка... - прошептал он, глядя на свои руки. - Мышка... Это - не я... Я не мог такого сделать... Я... Мышка! Стой!
Я почувствовала, как меня схватили за руку, когда я решила слезть с кровати. Мне было до слез обидно. Он меня поцарапал. Да, мы играли... У меня было хорошее настроение... Все было замечательно. Но это - не повод выпускать когти!
Я положила руку поверх царапины и вытерла кровь. Стоило вытереть кровь, как она тут же появилась. Я с глубокой обидой посмотрела в глаза Фею.
- Зачем ты это сделал? - спросила я холодно. Настроение вмиг улетучилось. В моей душе собирались огромные тучи. Пошел мерзкий, холодный, отрезвляющий дождь. Дождь лил, как из ведра, заполняя мою душу ледяной водой. Я почувствовала, как вода, которая собралась в моей душе, стала просится наружу... Из глаз покатились слезы обиды.
- Мышка... - Фей закусил губу, не сводя с меня глаз, - Я не знаю, как это получилось... Может, случайно... Мышка... Дай посмотрю... Сильно болит?
- Пошел вон! - с омерзением прошипела я, глядя на кровь, которая начала потихоньку сворачиваться. Нет, царапина пустяковая. Но сам факт... - Все, поиграли... Спасибо...
Странное чувство. Как будто вся обида, которая хранилась в моей душе, складируясь пачками на ее задворках, мигом разархивировалась и теперь переполняет меня. Да я в жизни ни на кого так не обижалась!
- Мышка, если это сделал я, то прости. Я не хотел. Прости меня. Я мог случайно зацепить когтем, хотя со мной такого раньше не бывало, - прошептал крестный, глядя на кровь. Он попытался меня обнять, но я сделала шаг назад, бросая на него уничижительный взгляд.
- Не подходи ко мне! - тихо произнесла я, чувствуя, что внутри меня плещется ядовито-ледовитый океан, который медленно выходит из берегов, стекая жгучими слезами по щекам, - Не трогай меня! Я не хочу, чтобы ты меня еще раз поцарапал. Мы же играли... За что?
- Мышка, ты меня слышишь? Если это сделал я, то прошу прощения... Дай сюда ручку, мы сейчас ее промоем и обработаем, а заодно посмотрим... Сильно больно? - Фей осторожно взял меня за руку, но я ее тут же вырвала, чувствуя смертельную обиду.
