то, что я была пьяна. — она выбрала вещи и повернулась к нему. — А так я вообще даже не думала никогда, чтобы потрахаться с тобой. — она села на край кровати, положив одежду рядом, и снова посмотрела на него. — И сейчас, когда я не пьяна… В общем, не думаю, что я тебе вообще дам когда-либо еще.
Игорь слушал, и внутри что-то сжалось от разочарования. Но отступать не хотелось.
Дарья же в этот момент вздохнула и произнесла:
— Так что иди одевайся и забудь о том, что было между нами, потому что больше это не повторится.
Игорь помолчал секунду, переваривая услышанное. Затем он сполз с края кровати, опустился на корточки, а потом на колени, после сделав шаг на коленях вперед, он вплотную приблизился к Дарье.
— Ну ладно, понял, — сказал он тихо, глядя на неё снизу вверх, после чего его руки легли на её бедра — осторожно, почти умоляюще. — Но раз уже один раз было… может, повторим? Так сказать, на прощание? И тогда я всё сразу забуду.
Дарья опустила взгляд на его руки, лежащие на её ногах, а после взглянула на его лицо и ответила твёрдо, без тени сомнения: «Нет, я не хочу», и затем добавила, с нажимом на каждое слово: «И убери уже свои руки нахуй, извращенец ебаный».
Игорь резко убрал руки, но не отодвинулся. Он остался стоять на коленях перед ней, глядя снизу вверх.
— Ладно, — сказал он тихо, почти шёпотом. Голос его приобрёл ту самую сексуальную хрипотцу, которая обычно появлялась в самые интимные моменты. — Но ты же любишь куни, так?
Он наклонился и поцеловал её колено. Нежно, едва касаясь губами. Дарья тут же вздохнула — глубоко, с лёгкой дрожью.
— Да-а… люблю… — признала она. — Но от тебя… не хочу. Ты не достоин.
Игорь поцеловал выше — по внутренней стороне бедра, медленно, дразняще.
— Почему? — спросил он, не отрываясь от её кожи.
Дарья откинула одежду в сторону, освобождая руки, но она не останавливала его.
— Потому что ты тупой, — сказала она, но голос её звучал уже не так уверенно.
Игорь целовал её всё выше, приближаясь к краю халата. Его губы касались нежной кожи, дразня, заставляя её дыхание учащаться.
— И что это значит? — спросил он, останавливаясь у самого края.
— То и значит, — Дарья вздохнула, запрокидывая голову.
Игорь поднял на неё взгляд. Она сидела, чуть откинувшись назад, опираясь на руки. Утренний свет из окна падал на её лицо, делая кожу почти прозрачной. Глаза — огромные, тёмные, с расширенными зрачками — смотрели на него сверху вниз. Губы, чуть припухшие, были приоткрыты. Она была прекрасна — даже без косметики, с растрёпанными после душа волосами, в этом коротком халате, который уже почти ничего не скрывал.
— Ты уверена? — спросил он тихо. — Я так-то хорошо умею делать.
Дарья усмехнулась — нервно, сбивчиво.
— Да? — выдохнула она. — Покажешь отзывы?
Она попыталась засмеяться, но смех вышел прерывистым. Игорь усмехнулся в ответ.
— Отзывов нет, — признал он. — Но могу доказать на деле.
Он чуть раздвинул её ноги, она не сопротивлялась, она позволяла.
Халат распахнулся, открывая его взгляду всё, что было скрыто. Дарья была без трусиков. Её киска — гладкая, абсолютно безволосая, влажно блестела в утреннем свете. Половые губы — аккуратные, чуть припухшие, раскрытые — были покрыты тонкой плёнкой влаги, которая переливалась на свету. А в самой глубине виднелась розовая, манящая дырочка, и капелька смазки блестела у самого входа, будто она уже была готова и ждала его.
Дарья сглотнула.
Она молчала — только начала дышать тяжелее, грудь под халатом вздымалась всё чаще, и это молчаливое согласие было громче любых слов, и Игорь, не теряя ни секунды, потянулся лицом к её киске.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать — может, снова отказать, может, пошутить, — но в этот момент его язык коснулся её и провёл по всей длине половых губ, собирая капельки влаги, дразня, заставляя её вздрогнуть всем телом.
Она тут же выдохнула — резко, прерывисто, — и её пальцы вцепились в его волосы, сжимая пряди.
Дарья не отталкивала его, а наоборот — чуть подалась бёдрами вперёд, прижимаясь к его лицу теснее, отдаваясь этому моменту без остатка. Игорь углубился в неё языком, чувствуя, как её сок — тёплый, чуть сладковатый, с лёгкой пряностью — растекается по его языку, заполняя рот.
Он лизал её долго, смакуя, проводя языком по нежным складкам, собирая каждую каплю. Потом он присосался к её половым губам — нежно, но настойчиво, втягивая их в рот, посасывая, дразня.
Дарья стонала — громко и не стесняясь, откинув голову назад. Её пальцы разжались в его волосах, и она, сделав шаг в сторону, рухнула на кровать, раскинув руки. Игорь моментально прыгнул к ней и снова оказался между ее ног, которые тут же сомкнулись вокруг его головы, прижимая, заставляя оставаться там, где он был нужен, и в следующую секунду её стоны заполнили комнату.
Игорь схватил её за бёдра, чувствуя, как её ноги плотно сжимают его голову, но это не мешало — только подстёгивало, ведь он понимал, что ей нравится. И он продолжал ласкать её мокрую, сочную дырочку, водя языком по нежным складкам, собирая её сок, проникая внутрь и снова возвращаясь к внешним ласкам. Её киска была горячей, влажной, текучей — она отвечала на каждое движение его языка новой волной влаги.
Сквозь её ноги, плотно зажавшие его уши, Игорь услышал приглушённый голос Дарьи:
— Хватит лизать там, долбоеб… давай выше…
Он чуть усмехнулся, не прекращая при этом ласк. Его язык скользнул выше по её половым губам, дразня, играя, пока не нащупал клитор — маленький, твёрдый, уже набухший.
Игорь провёл по нему языком раз, другой, и Дарья дёрнулась всем телом, бёдра сжались ещё сильнее, и она застонала так громко, что этот звук, кажется, было слышно во всей квартире и не только.
Игорь не останавливался. Он припал губами к её клитору — маленькому, как горошина, выскользнувшему из своих складочек. Он целовал его — нежно, втягивая в рот, посасывая, дразня кончиком языка. Потом снова проводил языком по нему — быстро, ритмично, заставляя её вздрагивать снова и снова.
Её сок тёк обильно, заливая его рот, подбородок, стекая по шее на грудь. Игорь чувствовал его вкус — терпкий, сладковатый, пьянящий — и хотел ещё. Он ласкал её, не переставая, вбирая в себя каждую каплю, чувствуя, как она тает под его языком.
Дарья стонала уже не сдерживаясь — громко, отчаянно, выгибаясь дугой. Её
