на его глазах, пытаясь вернуться в обычное состояние.
— Просто, блин, — сказал он, не в силах оторвать взгляд. — Я хоть и кончил, но всё равно хочу тебя.
Дарья усмехнулась — нервно, обречённо.
— Ебать ты извращенец, сука, — выдохнула она. — Давай расстёгивай уже. Нам ещё мыться надо.
Игорь с трудом отвёл взгляд от её пульсирующей дырочки и начал расстёгивать оставшиеся манжеты. Вскоре он освободил её полностью, и Дарья тут же набросилась на него с кулаками, колотя по груди и плечам.
— Ах ты говно! Сука тупая! — кричала она, нанося удар за ударом. — Хуй я тебе когда-нибудь ещё дам! Тварь!
Игорь упал на спину, раскинув руки, и улыбался, глядя на её ярость.
— Да, блин, — начал он с улыбкой на лице, — ты же сама так хотела.
— Иди ты нахуй! — замахнулась она, но в руке оказался телефон, и она опустила руку. — Я не так хотела! — она огляделась, вспомнив о времени. — Бля, собираться же надо! — она рванула ящик тумбочки, вытащила пачку влажных салфеток и кинула ему прямо в лицо. — На, сука, этим вытрись! — схватив вещи, которые выбрала для работы — чёрные брюки и белую блузку — она выскочила из спальни, бросив на ходу: — Я мыться пошла! А ты вытрись и иди одевайся тоже, а то по ебалу получишь!
Игорь усмехнулся. Он ожидал больше гнева, но, видимо, времени на долгие скандалы реально не было, особенно учитывая, что им ещё нужно добраться до работы.
Он лежал на кровати, еще около минуты чувствуя невероятное удовлетворение. Дарья — женщина, которая всегда показывала себя доминирующей, которая швырялась в него степлерами и орала на весь отдел, — была сейчас в душе, потому что он только что имел её во все щели.
В прямом смысле.
И от этой мысли его член снова дёрнулся, отказываясь расслабляться. Но он понимал, что нужно было собираться. Игорь взял салфетки и начал вытираться. Провёл первой по члену и сразу заметил, что на белой ткани остались следы — чуть-чуть размазанные, желтоватые.
— Блин, испачкала меня… — поморщился он про себя. — Неприятная хуйня, однако.
Он тщательно вытерся, разглядывая салфетку.
«Но, думаю, это стоило того, чтобы трахнуть её в попку, — подумал он. — Было бы шикарно ещё и кончить в неё… Но ладно… может, в другой раз».
Закончив вытираться, он положил салфетки на тумбочку, встал и направился в зал, где висел его костюм.
Рубашка была идеально выглажена. Он надел её, застегнул пуговицы, заправил в брюки. Брюки сели идеально, будто и не валялись вчера на полу. Галстук он повязал быстро, привычным движением, и накинул пиджак. Посмотрел на себя в зеркало в прихожей — видок был что надо. Будто и не было этой безумной ночи.
«Носки, — вспомнил он. — Я же оставил их на кухне».
Он вышел в коридор. Из ванной уже не доносился звук воды, сейчас слышался лишь шум фена — видимо, Дарья заканчивала.
На кухне он нашёл стакан с недопитой водой и, не думая, жадно осушил его, затем надел носки и тяжело вздохнул.
«Ну-у… такое утро, — подумал он с улыбкой. — Мне нравится. И голова уже не болит».
Вскоре после того, как он оделся, из ванной вышла Дарья.
Она была одета в чёрные брюки, которые идеально облегали её бёдра, и белую шёлковую блузку, расстёгнутую на верхнюю пуговицу. Волосы, ещё слегка влажные, были уложены в аккуратную, строгую причёску — мягкие волны спадали на плечи. На лице — лёгкий макияж, который делал её черты ещё выразительнее.
Она вздохнула, поморщившись.
— Пиздец, — выдохнула она. — Теперь жопа болит, нахуй. Вот надо было тебе… — телефон зазвонил, и она глянула на экран и сразу ответила: — Да-да, всё, выхожу. — бросила она в трубку и повернулась к Игорю: — Давай, обувайся. Там нас уже ждут.
Игорь пошёл в коридор, и, натянув ботинки и уже завязывая шнурки, спросил: «Слушай, а что мы Семён Семёнычу скажем? Типа, че я у тебя делал? Может, мне отдельно поехать, чтобы не показываться?»
Дарья собирала сумку, кидая туда ключи, кошелёк, телефон.
— Да похуй ему, — отмахнулась она. — Скажем, что бухали и ты у меня ночевал. — она схватила сумку и направилась к двери, но на полпути замерла, поморщившись. — Ай, бля…
Она чуть прихрамывала — видимо, ныла вчера подвернутая лодыжка. И в довесок каждое её движение отдавалось болью в заднице после того, что он с ней сделал.
Игорь усмехнулся, и открывая дверь спросил:
— Идти-то сможешь?
— Заткнись, — буркнула она, но без злости. — И реально, давай ты будешь целый день молчать, чтобы не бесить меня.
Игорь усмехнулся, но кивнул, соглашаясь.
— Хорошо.
Они вышли из квартиры. Игорь нажал кнопку лифта, пока Дарья возилась с ключами, закрывая дверь. Щелчок замка прозвучал гулко в тишине подъезда. Лифт приехал почти сразу, двери бесшумно разъехались.
В кабине они спускались молча. Игорь поглядывал на Дарью — она стояла, опираясь на здоровую ногу, чуть хмурившись от боли. Когда двери открылись на первом этаже, он автоматически поддержал её за талию, помогая выйти из лифта и преодолеть несколько ступенек до выхода.
Она не сопротивлялась. Только тихо выдохнула, когда сделала первый шаг по тротуару.
Через мгновение они вышли из подъезда, и утреннее солнце ударило в глаза. Игорь сощурился, привыкая к свету, и затем увидел машину такси, припаркованную прямо у входа. Белая «Тойота», на заднем сиденье которой сидел Семён Семёныч, а на переднем — его сестра Софья, уткнувшаяся в телефон.
Семён Семёныч, увидев их — а особенно то, как Игорь поддерживает Дарью за талию, — тут же засуетился, отстегнул ремень безопасности и выскочил из машины.
— Доброе утро, коллеги! — воскликнул он, подбегая. — А что это вы… э-э-э… — он запнулся, но в его голосе звучала привычная нудная озабоченность, смешанная с искренним недоумением. Он переводил взгляд с Игоря на Дарью и обратно, пытаясь понять, что происходит, после чего спросил: — .. что у вас случилось? Почему вы… вместе?
Глава 26
Игорь открыл рот, чтобы что-то ответить, но Дарья перебила его, даже не взглянув на Семён Семёныча.
— Да какая разница, — бросила она раздражённо. — … открой лучше дверь, Семён.
Семён Семёныч замер на секунду, переваривая её тон, потом засуетился, закивал и метнулся к машине.
— Да-да, конечно, сию минуту, Дарья Станиславовна, — затараторил он, хватаясь за ручку задней двери. — Просто я, э-э-э… хотел уточнить, так сказать, логистику вашего совместного прибытия, но, разумеется, если это не критично для понимания ситуации…
Он открыл дверь, продолжая бубнить что-то про «координацию действий». Дарья, не дослушав,
