и мокрый член пульсировал в его сжатой в кулак руке. Он начал дрочить его быстро, грубо, глядя прямо на неё.
Рая не шелохнулась, а осталась на коленях, и её рот оставался приоткрытым — не в немой мольбе, в готовности принять его благодарность. Она смотрела на его руку, на его лицо, и её взгляд был чистым ожиданием, будто она просто ждала передачи какого-то важного груза.
Первая струя ударила ей прямо в губы, густая и тёплая. Она вздрогнула, но не закрыла рот. Вторая и третья порции попали на язык, и она инстинктивно сглотнула. А затем Игорь, наклонившись чуть ближе, начал выжимать из себя остатки, целясь ей прямо в открытую полость рта. Белые, вязкие капли падали ей на язык, размазывались по нёбу, стекали по подбородку.
Она сидела неподвижно, позволяя ему это, и лишь её глаза слегка щурились от концентрации, а горло работало, сглатывая то, что попадало внутрь. Когда последние капли упали на её нижнюю губу, она медленно, почти ритуально, облизала её, всё так же глядя на него своими большими, теперь уже казалось пустыми глазами.
Всё тело Игоря обдало волной жара, а затем — ледяной, опустошающей слабостью. Он опустил руку, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Она же, на коленях перед ним, с подбородком, забрызганным его спермой, выглядела как странный, непорочный и одновременно предельно осквернённый алтарь.
Игорь, тяжело дыша, посмотрел на неё и невольно ухмыльнулся. Абсурдность ситуации достигла своего апогея. Она вытерла тыльной стороной ладони остатки спермы с подбородка и, всё ещё стоя на коленях, улыбнулась ему той самой невинной, робкой улыбкой.
— Поздравляю ещё раз, — сказала она тихо, как будто только что вручила ему самый ценный подарок.
— Спасибо, — хрипло ответил Игорь, поправляя одежду.
В голове же в этот момент пронеслось: «Интересно, если я ей сейчас скажу, что день рождения у меня не сегодня, она сильно расстроится? Хе-хе…» Он начал убирать член в штаны, но она остановила его жестом.
— А ты… не будешь что ли? — спросила она, и в её голосе послышалось лёгкое недоумение.
Игорь удивлённо нахмурился.
— В смысле «что не буду»?
Она чуть смутилась, вытирая остатки спермы с уголка рта.
— Ну, ты же любишь ещё кое-что… — она сделала паузу, выбирая слова. — Ну, помнишь, ты тогда в рот мне… пописал. Ты же, как я поняла, любишь такое. И… ну, можешь и сейчас, если хочешь… тоже.
Игорь замер, глядя на неё, и потом тихо, почти беззвучно усмехнулся.
«Бля, — подумал он, — я тогда просто ссать хотел, а она… Бля… ну что за бред? Она как будто в своём параллельном мире живёт… Тем более, у меня даже не день рождения сегодня».
Но объяснять всё это сейчас казалось слишком сложным и совершенно ненужным. Она предлагала. Она была готова. И, чёрт возьми, после всего этого почему бы и нет?
— А… ну-у… — просто начал он. — … раз уж ты не против, то давай… Но только быстро, а то дела еще есть…
Про себя же он подумал с чёрным, циничным юмором: «Ну, это и пиздец, конечно… Может лучше не делать такое?».
В это время Рая улыбнулась, и в её улыбке промелькнуло что-то странное — не столько подчинение, сколько… предвкушение. Как будто она этого хотела сильнее, чем он, и как будто это был её собственный, извращённый способ завершить ритуал «подарка».
Она снова взяла его уже остывший, влажный член в свои нежные, но уверенные руки, направляя его прямо к своему лицу. Широко открыла рот, подставив его под себя, и заглянула ему прямо в глаза своим большим, ясным взглядом. В нём читалось полное, безоговорочное принятие.
Игорь, глядя на эту картину, снова подумал:
«Блин, ну как же это все-таки тупо, прям…»
Но тело уже начало реагировать на её ожидание. Он сосредоточился, отбросив все мысли.
Первые несколько секунд ничего не происходило. Потом он почувствовал знакомое, глубокое тепло, идущее изнутри, и он расслабил мышцы.
Первая струя ударила ей прямо на язык — не резко, а тёплой, широкой волной. Она не моргнула, лишь её веки чуть дрогнули. Игорь видел, как её щёки начинают наполняться. Звука почти не было — только тихое бульканье и её чуть участившееся дыхание через нос. Он продолжал писать, и её рот быстро наполнялся. Тёплая, солоноватая жидкость переливалась через её нижнюю губу, стекая тонкими струйками по подбородку и капая на пол между её коленями.
Она сидела совершенно неподвижно, и лишь её горло время от времени сглатывало, чтобы освободить место. Её взгляд оставался прикованным к его лицу, будто она ждала одобрения или инструкций. В этом уже не было ничего эротичного — лишь странная, почти клиническая покорность и желание услужить до конца.
Игорь видел, как её горло работает, громко, с усилием сглатывая тёплую жидкость. Она чуть прищурилась, но не отворачивалась. И в этот самый момент краем глаза, сквозь матовое стекло двери серверной, он заметил движение — чёткую, приближающуюся тень, и чьи-то шаги стали доноситься из коридора.
— Блин, там кто-то идёт! — резко прошептал он, прекращая процесс и отстраняясь.
Она отреагировала мгновенно, ее горло сглотнуло последнюю порцию. Она резко вскочила на ноги, схватила свой телефон с пола и начала судорожно вытирать лицо и подбородок руками, стараясь стереть влажные следы.
Игорь, с обрывающимся сердцем, на ходу застёгивал ширинку и поправлял брюки. Член, мокрый и не до конца убранный, предательски выпирал. Он едва успел заправить рубашку, когда шаги за дверью стали отчётливыми.
И в этот момент дверь открылась…
Глава 11
Дверь открылась, и в проёме показался мужчина лет тридцати пяти — в обычной рубашке и брюках, с пропуском на шнурке на шее. Это явно был один из айтишников, вероятно, тот самый Тимур.
Но у Игоря не было времени. Его пальцы, холодные и неуклюжие, скользили по мокрой коже и ткани. Он пытался сунуть член в штаны, но тот, всё ещё полувозбуждённый, никак не хотел укладываться, а мокрая ткань трусов мешала. Каждая секунда растягивалась в вечность. Он видел, как Рая, стоя у стола с бланками, замерла, её глаза были полны чистого, животного ужаса. Она смотрела на него, на его беспомощные попытки, и казалось, вот-вот вскрикнет.
Мужчина в дверях сделал шаг внутрь, и тут же у него в кармане залилась мелодия рингтона. Он на миг остановился, нахмурился и, не переступая порог полностью, достал телефон.
— Алё? — произнёс он, отворачиваясь в коридор, чтобы
