если я пойду подремлю? Я плохо спала прошлой ночью.
– Почему?
Нина моргает, отводит взгляд в сторону и спрыгивает с дивана.
– Кровать была слишком мягкой.
Я смотрю, как она убегает к себе в спальню, и удивляюсь, почему щеки у нее покраснели.
Нина
Когда я, подремав, выхожу из своей комнаты, то встречаю пожилую женщину, которая стоит на кухне Романа и складывает продукты в холодильник. Она низкого роста, с седыми волосами, на ней стильное желтое платье. Услышав меня, она оборачивается и широко улыбается, отчего становятся заметными морщинки в уголках ее глаз.
– А я все думала, где ты, – говорит она с сильным акцентом. – Кухню со вчерашней ночи разрывает от слухов.
– Нина, это Варя, – представляет Роман, заходя на кухню. – Варя знает о нашем соглашении.
Пожилая женщина оглядывает меня от макушки до пят, заставляя почувствовать себя так, будто мне шестнадцать лет и я знакомлюсь с мамой моего парня. Эта женщина важна для Романа, что очевидно по звуку его голоса, когда он с ней разговаривает. Он кажется менее настороженным. Если он поделился с ней правдой о нашей сделке, значит, он ей доверяет, а я не думаю, что Роман доверяет многим людям.
– Итак, когда планируется свадьба? – спрашивает она.
– Через несколько недель. – Я пожимаю плечами.
– Не думаю, что это хорошая идея, Роман. – Варя поворачивается к нему. – Если ты продержишь Нину здесь так долго, тебе придется представить ее твоим людям. Я не уверена, что это хорошая идея: представлять ее как твою… любовницу.
– Думаешь, мы должны сделать все пораньше? – спрашивает он.
– Да. Когда ты приведешь ее к своим людям, она должна быть твоей женой. Иначе никто не будет ее уважать.
Роман некоторое время смотрит на Варю, затем берет телефон и делает звонок.
– Максим, планы меняются. Перенеси брачного агента. На завтра после полудня.
Постойте, что?
– Так намного лучше, – улыбается Варя. – Когда мне подать ужин?
– Через час.
– Отлично. Я позабочусь, чтобы его принесла именно Валентина. Она описала сцену, которую застала вчера, в таких подробностях. Она очень одаренная сплетница. Весь персонал кухни и несколько мужчин, которые там были, слушали ее с широко открытыми глазами и отметили, что ты никогда не приводишь женщин в дом, значит, эта – какая-то особенная, – Варя поворачивается, чтобы уйти, но останавливается в дверях. – Сделайте так, чтобы в этот раз она застала вас за чем-то более интимным. Ты же не хочешь, чтобы люди начали что-то подозревать, когда объявишь им о вашей внезапной свадьбе, Роман.
Я таращусь на дверь, через которую Варя только что вышла, в растерянности и легкой панике, затем поворачиваюсь к Роману.
– Мы не будем заниматься сексом ради того, чтобы нас застукала твоя горничная.
Он смеется и направляется к своей спальне.
– Я приму душ и переоденусь. Если ты планируешь сделать то же самое – поторопись и надень что-нибудь кружевное.
– Что, прости?
– Не будет никакого секса. Но Валентина принесет ужин в мою комнату, и ты будешь там, – бросает он эти слова через плечо.
– В твоей комнате?
– В моей кровати, Нина.
Роман
Я роюсь в кухонном ящике в поисках штопора, когда слышу, как открывается дверь в комнату Нины. Я поднимаю голову и удивленно смотрю. Нина стоит в дверях, похожая на какую-то темную принцессу: в короткой кружевной сорочке, иссиня-черные волосы свободно падают по обеим сторонам от ее лица.
Она босиком входит на кухню и останавливается прямо передо мной, но продолжает смотреть на мои ноги, наклонив голову. Внешне она выглядит расслабленной, но затем она поднимает взгляд и напрягает спину. Значит, как я и предполагал, не близость ко мне ее беспокоит, а мой рост.
Я убираю левый костыль из-под мышки, прислоняю его к кухонному острову, наклоняюсь, чтобы обхватить Нину за талию, поднимаю и сажаю ее на стойку перед собой.
– Так лучше? – спрашиваю я, но она только испуганно смотрит на меня широко открытыми глазами.
Я оборачиваюсь, чтобы забрать левый костыль, и когда снова взглядываю на нее, то вижу одинокую слезу, которая катится вниз по ее лицу. Это зрелище убивает меня.
– Прости, – шепчет она. – Это не из-за тебя, Роман.
– Знаю. – Я протягиваю руку, кладу ладонь на ее щеку и смахиваю слезу. – Я убью его, малыш. Это будет медленно и больно. Просто назови его имя.
– Нет.
– Это не просьба. Назови его чертово имя!
– Я сказала – нет. Я не хочу никого делать убийцей.
– Для этого слишком поздно, Нина. Имя.
– Брось. Я тебе не скажу. Просто… брось это, черт возьми!
Я делаю глубокий вдох и пытаюсь сдержать желание ударить обо что-нибудь кулаком.
– Хорошо. Пока не будем об этом. Но ты лишь откладываешь неизбежное.
В моей комнате звонит телефон. Наверное, Варя проверяет, готовы ли мы к ужину, но я больше не в настроении играть в игры.
– Мне нужно ответить. – Я поворачиваюсь, иду к спальне и слышу, как Нина слезает со стойки.
Она идет следом, держась в нескольких шагах от меня, в такт с моим медленным шагом. Телефон перестает звонить, как только я дохожу до тумбочки.
– Скажу Варе, чтобы поднос оставили перед дверью, – говорю я, опускаясь на край кровати. – Ты можешь вернуться в свою комнату или подождать на кухне.
– Нет. – Она тянется за костылями, которые я прислонил рядом с собой, и опускает их под кровать. Я наблюдаю, как она снимает покрывало и залезает под одеяло. – Давай, – подзывает Нина, поднимая край одеяла.
Убедившись, что между нами достаточно места, я ложусь, думая, что она будет держаться подальше. Вместо этого она закидывает на меня ногу, ложится сверху и кладет голову на грудь. Я едва дышу, стараясь изо всех сил не двигать ни единой мышцей, боясь напугать ее. Мы остаемся в таком положении несколько мгновений. Я спокойно лежу, а она растянулась на моей груди.
– Обними меня.
Я делаю, как она говорит, и слежу за любыми признаками тревоги, но их нет. Какое же она необычное существо, и как хорошо вот так ее обнимать. Мне бы хотелось, чтобы это было не только показухой.
– Так нормально? – уточняю я охрипшим голосом.
– Ага, – отвечает она и закрывает глаза. – Мне надо дать тебе несколько советов.
– Хорошо.
– Не держи меня за запястья и не сжимай мне шею, – говорит она, и я ощущаю холод, хлынувший вниз по позвоночнику. – И еще: не прижимай меня своим телом.
Нина
В тот момент, когда я договариваю фразу, Роман становится подо мной неподвижен. Я ненавижу говорить об этом, но мне надо было ему сказать. Не хочу рисковать и повести себя с ним неадекватно, если бы он нечаянно сделал что-то из перечисленного. Он просто лежит, и я слышу, как его сердце под моим ухом начинает биться чаще, а затем он убирает руки с моей спины.
– Возвращайся в свою комнату, малыш. Мы не будем этого делать, – говорит он резким тоном.
Черт. Я знала, что он так отреагирует.
– Все хорошо, Роман.
– Нет. Тебе причинили боль. Я не собираюсь принуждать тебя…
– Ты ни к чему меня не принуждаешь. – Я поднимаю голову и смотрю на него, затем подползаю так, чтобы мое лицо находилось прямо перед его лицом.
– Нина, – начинает он, но я быстро кладу палец на его губы.
– У меня был секс… после. У меня нет никаких проблем с тем, чтобы находиться с тобой в одной кровати. Я не испугаюсь твоих объятий или близости с тобой.
Его губы очень мягкие, и на мгновение я увлечена тем, как он на меня пристально смотрит. Он такой красивый.
– Дальше дело не зашло, – продолжаю я. – Он… он не успел мне навредить в этом плане. Я разбила о его голову ноутбук до того, как он успел что-нибудь сделать.
– Ты ударила его ноутбуком по голове?
– Дважды. Разбила ему нос вторым ударом и убежала. – Я пожимаю плечами и провожу пальцем по брови Романа. – Произошедшее все равно отразилось на мне. Иногда я не могу контролировать свои реакции, но это не имеет к тебе никакого отношения.
– Ты уверена? Мне нужно, чтобы ты была уверена, Нина.
– Уверена.
Я слышу шаги, приближающиеся вместе со слабым звоном тарелок и столовых приборов. Предлог идеальный: я опускаю голову и целую его. Это должен был быть просто легкий поцелуй, но в
