тяжело дыша и продолжая льнуть друг к другу. Мир возвращался сантиметр за неумолимым сантиметром. Мы привлекли зрителей своим публичным проявлением чувств, но они хотя бы оказались настолько воспитанными, что держались в стороне.
Я прижался лбом к ее лбу, наслаждаясь близостью.
– Я скучал.
– Я думала о тебе каждую секунду, пока была на острове. – Брайар прокашлялась и попыталась разрядить обстановку. – Уверена, твоя правая рука устала после тридцатидневной тренировки.
Вот только это не так. Все эти дни я пребывал в таком раздрае, что мог только брюзжать и ныть об отсутствии Брайар.
Я провел пальцем по ее губам и слегка опустил нижнюю, отчего член встрепенулся.
– Ты даже не представляешь, что делаешь со мной.
Кто-то засвистел. Я был готов подхватить ее на руки и показать толпе настоящий урок секса. Но увы, моя репутация джентльмена уже и так висела на волоске.
– Вернемся к делу. – Брайар отступила на шаг, плотнее запахивая кофту. Ее щеки слегка покраснели, пока она пыталась взять себя в руки. – Где мои вещи, Оливер?
– В пентхаусе.
Она вскинула брови, будто я запечатал воздух в бутылки и потребовал, чтобы она за него платила.
– Я не могу позволить себе аренду пентхауса.
– Кстати, да. Сомневаюсь, что у нас получатся отношения на расстоянии.
Она побледнела.
– Что ты сказал?
– Я не гожусь для этого. После твоего отъезда все было… не ахти.
– Он был сам не свой, – пояснила Даллас, жуя попкорн.
Брайар вздрогнула. Она не заметила, что наши друзья расселись на диванах, передавая друг другу закуски, будто взяли VIP-билеты на премьеру фильма.
Фэрроу кивнула:
– Мы будто наблюдали нервный срыв в реалити-шоу.
Зак сунул руку в ее ведерко с попкорном.
– Только без перерыва на рекламу.
– Никогда не пойму, в чем их прелесть. – Ромео скрестил ноги на журнальном столике. – Слишком много драмы. Слишком мало сюжета.
К слову о незваных гостях: толпа так и не разошлась. Напротив, стала только больше после нашего поцелуя. В какой-то момент за прошедшие десять минут к нам подтянулась группа отмечавших шестнадцатилетие. Целая армия подростков подняла телефоны, будто они застукали Кардашьян в естественной среде обитания.
– Как я и говорил до того, как меня грубо прервали… – Я оставил наш неофициальный фан-клуб без внимания, не желая отрывать взгляд от Брайар. – Я устал с тобой прощаться и делать вид, будто не становлюсь от этого несчастным. Отношения на расстоянии – полная чушь.
– И что теперь? – Она сжала руки в кулаки и прижала их к бокам, явно готовая вышвырнуть меня в ближайшее окно, но легкая дрожь подбородка выдала ее панику. – Ты расстаешься со мной?
– Черта с два. Я переезжаю к тебе, милая.
– Но… – Брайар покосилась на наших друзей. – У тебя есть обязательства.
Конечно же, она имела в виду Себа. Мне нравилось, как естественно для нее было оберегать его. Она станет лучшей матерью. Надеюсь, пятерых детей, которые будут точной ее копией. А может, еще одного, который унаследует мою способность превращать все в катастрофу. Просто чтобы мы не зазнавались.
– Есть. – Я опустил взгляд, силясь превратить хаос в своей голове во что-то осмысленное. – Но я ничего не могу поделать. Ты вновь ворвалась в мою жизнь, как неудержимая и всепоглощающая лавина. Последние пятнадцать лет я провел в страдании, но ты вытащила меня из тьмы и снова научила жить.
По ее телу пробежала дрожь.
– Оливер…
– Подожди. – Я поднял руку. – Мне нужно договорить.
– Иначе опять забудет, – прошептала Даллас себе под нос, подтолкнув Фэрроу локтем, как будто не в этом заключался весь смысл репетиции в самолете.
Я не обратил на выскочек внимания, преисполнившись такой решимости, что не замечал никого, кроме Брайар.
– Последние пятнадцать лет я даже представить не мог, каким может быть счастье. Никогда не осмеливался. Но как только появилась ты, я не мог перестать об этом думать. А потом начал желать этого. Жаждать. Ты пробуждаешь во мне желание быть счастливым, Брайар. Ты даришь чувство, будто… я имею право быть счастливым.
Слова с трудом вырывались из горла, будто ржавые шестеренки, заставлявшие себя вращаться после долгих лет забвения. Потребуется время, чтобы привыкнуть к такому образу мыслей, но чувство неизменно. Я могу снова стать счастливым. Я могу снова стать счастливым, и солнце продолжит всходить, небо не упадет, Себ по-прежнему будет со мной разговаривать, а мир не перестанет существовать.
– Это так. Ты заслуживаешь счастья, Оливер. – Брайар стойко выдержала мой взгляд. – Нормально порой бывать эгоистом. Нельзя только отдавать, отдавать и отдавать без конца. Это неразумно. Иногда нужно проявить эгоизм и сохранить часть себя, чтобы было чем поделиться.
– Я начинаю это понимать. – Я потер затылок, чувствуя, как горят щеки. – Мы все знаем, что я грандиозный раздолбай, но…
Брайар нахмурилась и сказала мягко, но настойчиво:
– Вовсе нет.
Мне нравилось, когда она стояла на своем. Оттого у меня возникало желание заткнуться, прильнуть к ее губам и доказать, что она права. Но это позже. Мне еще предстояло покорить гору низкопоклонства, прежде чем я смогу получить этот поцелуй.
– Да, – настаивал я, твердо решив быть честным. – Но я начинаю осознавать, что это нормально. В жизни все бывает. Вполне нормально совершать ошибки, и не нужно себя за это ненавидеть. Я портачил в прошлом и напортачу снова. Но если я и сделал что-то правильно – так это полюбил тебя.
Один из подростков простонал:
– Чувак, да поцелуй ты ее уже.
– Терпение, пацан. – Я смерил его сердитым взглядом, но слегка смягчился, потому что наши цели совпадали. – Я пытаюсь заслужить.
Он не отступил.
– Я бы уже успел посмотреть все серии «Внешних отмелей».
Брайар наморщила нос.
– Присутствие подростков – непревзойденный метод контрацепции.
Это спровоцировало недобрую толпу.
– Завязывай, приятель. Тебе за каждое слово платят?
– Кто-нибудь, позвоните в Hallmark. Эти придурки украли у них сценарий.
– Эй, говори громче. У меня нет субтитров.
Я послушался – не из-за этой пиратской копии Зака Эфрона, а потому, что хотел, чтобы мои слова проникли Брайар в душу.
– Я твердил себе, что должен пожертвовать собой ради семьи, чего бы мне это ни стоило, но забыл кое-что важное. Самое важное.
Она затаила дыхание.
– Что же это?
– Что ты тоже моя семья. Всегда ею была. – Я придвинулся ближе, на расстояние вздоха. – Обещаю, я с тобой на все сто. Никаких оправданий. Даже если ради этого придется переехать в город, в котором детокс на соках считается планом питания.
Брайар запрокинула голову и разразилась гортанным смехом, который устремился прямиком к оставшемуся без внимания члену. Ее гладкая шея взывала к моим губам. Мне хотелось утащить Обнимашку в ближайшую комнату и напомнить,
