любого живого мужика, проходившего по коридорам этой школы. Я не раз замечал, как тренер Клаб украдкой посматривал на неё и облизывался, как и все остальные. Модели её нарядов больше подходили для модного подиума, чем для школы в Вирджинии.
Однако больше всего, глядя на неё, я чувствовал обиду — к ней и к её семье. Неважно, что Кам была частью моего детства или что она была первой девушкой, в которую я влюбился... Всё это уже ничего не значило, потому что в конечном итоге именно Гамильтоны разрушили моё детство, и жизнь моей матери, и я никогда не смогу их простить. А уж тем более ту ведьму, которую Кам называла своей матерью.
После окончания матча я отбросил все свои чувства в сторону и наслаждался победой вместе с братом и его новыми товарищами по команде. Я радовался за него. Тейлор удивительно быстро вжился в ту жизнь, которая когда-то была и нашей. Он всегда умел видеть светлую сторону в любой ситуации, в отличие от меня. Его друзья уважали меня, но при этом относились ко мне скорее как к одному из своих. Было бы глупо ожидать, что семнадцатилетние парни воспримут меня как старого учителя, и я был этому рад. В этом городе у меня не было много друзей, и дружеское отношение игроков команды мне очень льстило. К счастью, тренер Клаб делал вид, что не замечает, как ребята обращаются ко мне больше, как к другу, чем как к наставнику.
Именно поэтому меня не удивило, когда ко мне подошёл брат вместе с Гарри Лайонелом, центровым команды, который был выше двух метров. Они пригласили меня на вечеринку, которая должна была состояться позже у Арона Мартина — лучшего тяжёлого форварда, который когда-либо был в команде.
Я рассмеялся, поднося бутылку воды ко рту.
— Обойдусь без детских тусовок, — сказал я, чтобы их поддразнить. Брат закатил глаза, а Гарри стал серьёзным.
— Да ладно тебе! Ты наш тренер, но все хотят, чтобы ты пришёл, чувак, — сказал он, выхватывая у меня бутылку и выливая остатки воды себе на голову.
— Ладно, посмотрим, — ответил я, всё же задумавшись. По правде говоря, у меня не было никаких планов на вечер. К тому же мама работала в ночную смену, так что переживать за неё не нужно было.
Брат ушёл в раздевалку вместе с новым другом, а я остался убирать мячи, бутылки и весь мусор, оставленный игроками. Это была самая неприятная часть работы, но я не собирался жаловаться, если это помогало отработать часы общественных работ.
Через полчаса большинство людей уже покинуло спортзал, и я воспользовался случаем, чтобы сделать несколько бросков по кольцу. Баскетбол всегда меня увлекал, я обожал этот спорт. Я скучал по играм в университетской команде, но, оглядываясь назад, не жалел, что тогда набил морду тому подонку, даже если это стоило мне отчисления и конца карьеры.
Мужская раздевалка находилась за пределами спортзала, и именно поэтому я не сразу заметил, что остался совершенно один, пока не услышал, как открылась дверь. Я обернулся в тот момент, когда мяч залетел в корзину после трёхочкового броска. Мяч вылетел через сетку и покатился на другую сторону зала. Проследив его взглядом, я увидел, как маленькие руки поднимают его с пола. Там стояла она — Кам.
Она переоделась. Больше на ней не было формы чирлидерши, но выглядела она всё равно слишком привлекательно для моего душевного равновесия. На ней была короткая юбка, белый топ, обнажающий часть загорелого живота, и грубые армейские ботинки, благодаря которым она казалась выше своего роста.
— Я думала, здесь уже никого нет, — сказала она, словно оправдываясь.
Я заметил, как её тело напряглось. Было видно, что моё присутствие действовало на неё, хоть я и не знал почему.
— Вернёшь мне мяч? — спросил я, пытаясь игнорировать все те чувства, что вспыхивали во мне каждый раз, когда я её видел.
Уставившись в мои глаза холодным взглядом, она резко и уверенно бросила мяч. Я без труда его поймал и развернулся, чтобы сделать ещё один бросок, хотя краем глаза продолжал следить за её действиями.
Она подошла к скамейке, на которой ранее стояли бутылки с водой и лежали сумки чирлидерш. Тогда я понял, зачем она вернулась в спортзал.
Я сунул руку в карман и достал маленький гаджет.
— Ищешь это? — спросил я, не в силах скрыть своё веселье по поводу ситуации.
Я показал ей мобильный телефон, который нашёл под скамейкой и собирался передать школьной секретарше в понедельник утром. Телефон был заблокирован, и я не мог понять, чей он, — до этого момента.
Кам повернулась ко мне, и в её красивых карих глазах отразилось облегчение.
— Я думала, что потеряла его, — сказала она, неуверенно двигаясь ко мне.
Сдерживая внутренний смех, я снова сунул телефон в карман. Она проследила за моим движением взглядом и остановилась передо мной.
— Что ты делаешь? — спросила она, нахмурившись.
Я снова бросил мяч. Я знал, что её глаза следили за его траекторией, и мне нравилось, что бросок получился потрясающим, учитывая, что я стоял вдвое дальше, чем обычная трёхочковая линия.
— Я решил, что не хочу отдавать тебе его, — спокойно сказал я, подбирая мяч и поворачиваясь к ней лицом.
Она была полностью ошеломлена. Смотрела на меня так, будто я говорил на китайском или она просто не могла поверить своим ушам.
— Отдай его, — потребовала она тем серьёзным и холодным голосом, которым обычно разговаривала со всеми.
— А иначе что, принцесса? — произнёс я, приближаясь к ней. Я не понимал, что со мной происходило, но мне безумно хотелось её разозлить...
Я чувствовал себя так же, как в детстве, когда дёргал её за косички. Мне нужно было добиться от неё хоть какой-то реакции, а ещё — вдыхать аромат её духов, который сводил меня с ума.
Она сделала шаг назад, увеличивая дистанцию, между нами. Это тоже не укрылось от моего внимания. Кам явно предпочитала держать всех на расстоянии, по крайней мере на публике. И в этот момент я захотел нарушить её образ недосягаемой девушки, который так сильно исходил от неё.
Я заметил маленькие тёмные веснушки на её носу, которых не было в детстве. Пробежался взглядом по её пухлым губам. Её длинные, густые ресницы отбрасывали тени на вдруг порозовевшие щёки...
— Я не знаю, что ты задумал, но
