стуча ботинками по деревянным ступенькам. До меня донеслись писк и визги. Эту женщину всюду сопровождал смех. Да она фактически клоун. Будет не так-то сложно держаться от нее подальше.
– Не смей! – прокричала Дилан за дверью, фыркая от смеха. – Пятнышко, больно! Что ты делаешь? Это же тяжкое преступление. Если оставишь шрам, я привью тебе иррациональную боязнь дуршлагов! Завязывай с этой фигней.
Шрам? А сейчас-то она что удумала?
– Просто доверься, ладно? Я прочитала инструкцию в интернете. И на восемьдесят процентов уверена, что получится, – запыхавшись, сказала Кэл, словно боролась с медведем.
– Обычно ведь этим занимаются дипломированные медсестры или врачи? – с сомнением в голосе уточнила Дилан.
– Конечно. Но я посмотрела видео. А я очень быстро учусь, – заверила ее Кэл. – Кроме того случая, когда собрала наперекосяк стул от Икеи. Но тогда было четыре утра, и я перепила эггнога.
Какого хрена?! Я не допущу, чтобы эта женщина-ребенок навредила моей еще не родившейся племяшке. Без стука я распахнул кулаком дверь.
– Пошла прочь от моей сес…
Обе одновременно вскинули головы. Они сидели на кровати. Кэл держала ладонью грудь моей сестры и, слава богу, ее прикрывала, а вокруг были раскиданы пластиковые стаканчики.
– Боже ты мой, Роу! – Дилан поспешно одернула рубашку, прикрывая наготу. – Я не одета!
– К сожалению, это не новость. – Я вонзил себе в глазницы пальцы.
– Роу, привет, – прощебетала Кэл.
– Привет, заноза в заднице.
– Ты пришел раньше на двадцать минут. – Кэл подняла чистый стаканчик и, прищурившись, посмотрела на него.
Пунктуальность нынче стала преступлением?
– Почему ты пытаешься оторвать моей сестре грудь? – Я свирепо посмотрел на Кэл.
Кончики ее волос теперь были лавандового цвета, что, вероятно, означало, надежду.
Не волнуйся, милая. Я быстро это исправлю.
Кэл приободрилась в своей джинсовой жилетке и клетчатой юбке. Если фраза «ты – то, что ты носишь» верна, то она ребенок, который не различает цветов.
Ну хотя бы на ней ботинки Blundstone. Это я одобряю.
– Я просто пыталась выдавить молозиво для малышки, чтобы у нее было все самое питательное, когда она родится.
– Это было ужасно, – Дилан затравленно на меня посмотрела. – Выдавливание молозива – это буквально насилие над сиськами, они почти плачут.
– Слишком много информации. – Я поднял ладонь, качая головой. – Слишком мало алкоголя в мире, чтобы стереть из памяти эту картину. Пятнышко, бери вещи, мы уезжаем.
– Ай, но в этой дурацкой кровати так скучно лежать одной! – Дилан потерла живот и сдула прядь с лица. – Сколько документальных фильмов о серийных убийцах можно посмотреть, чтобы стать одной из них?
– Я очень скоро вернусь. – Кэл успокаивающе погладила Дилан по плечу. – С мармеладками Sour Patch Kids, тамалом и фасолевым паштетом.
– А мои соски оставишь в покое? – выпятила нижнюю губу моя сестра.
– Ничего не обещаю. Нужно обеспечить малышку Рид всем необходимым. – Кэл вскочила и наклонилась за рюкзаком, демонстрируя в полной красе свою задницу.
Я перенаправил взгляд на потолок, с трудом не покраснев. Сестра расхохоталась. Я ненавидел всех и вся. Что за жизнь? Я не должен так волноваться из-за совершенно обыкновенной задницы этой женщины, когда мне на шею вешались супермодели.
– Кэл, ты по-прежнему считаешь моего брата сексуальным? – проворчала Дилан.
– Нет! – Уши Кэл порозовели. – Боже, нет! Я… мы… Нет.
Хотел бы я сказать, что это чувство взаимно, но, в отличие от нее, не умел врать. И хотя я презирал Каллу, нужно признать: этими огромными сапфировыми глазами и алым ртом она напоминала фарфоровую куклу. Единственное, что делало ее похожей на человека, – веснушки, украшавшие нос, как маковые зернышки.
Смех Дилан перешел в коварный гогот.
– Боже, я с вас не могу!
– Не волнуйся, теперь он меня ненавидит, – Кэл с упреком глянула на меня. – Верно, Роу?
Я отвернулся и начал спускаться по лестнице.
Это будут жутко долгие семь недель.
Глава 17
Роу
До «Декарта» мы доехали почти молча. Тишина, как правило, была моим любимым саундтреком. Правда, сейчас я любил ее не так сильно, потому что рядом сидел человек, у которого было полно забавных черт, занятных убеждений и причудливых идей, а подростком мне не терпелось их услышать.
Кэл пыталась завязать разговор, но каждый раз я включал радио громче. Вышло неплохо, потому что крутили какой-то специальный выпуск, посвященный группе Backstreet Boys, и Калла пританцовывала, показывая на меня, как только начинала распевать во все горло. Она была маленьким солнечным шариком, а я – большим серым облаком, которое хотело пролить на нее кислотный дождь.
В какой-то момент я закурил сигарету и опустил окно. Она тут же вперила в меня взгляд огромных голубых глаз. Кэл смотрела так, словно я сообщил ей, что похитил ее, чтобы продать тому, кто больше заплатит.
– Не мог бы ты?.. – Она прочистила горло.
– Не мог бы я что? – Пусть только попробует распоряжаться мной в моей же машине.
– Не мог бы ты не подвергать меня риску заболеть раком? Еще недели не прошло с похорон моего отца, который проиграл в битве с этой болезнью.
Вот блин!
Застонав, я выбросил еще горящую сигарету в окно.
– Тебе, наверное, лучше бросить, – сказала Калла.
– А тебе точно лучше заткнуться.
– Эй, я просто забочусь о тебе! – В ее голосе слышалась искренность. Но будь это так, она бы не разбила мне сердце несколько лет назад.
Меня охренеть как бесило, что теперь она оскверняет мою новую «Шевроле Сильверадо». От «Мустанга» мне пришлось избавиться пару лет назад, потому что сиденья пропитались ее ароматом белого мускуса и яблок. И вот я снова окружен ее запахом.
Я намеревался удерживать «Декарт» на плаву до самого закрытия. А показав Райленду, что от чувств к этой женщине ни хрена не осталось, получу дополнительный бонус. Я никогда не отказывался от вызова.
Едва мы подъехали к ресторану, я сбагрил Кэл метрдотелю и попросил ее проследить, чтобы та ничего не подпалила.
– Особенно клиентов, – показал я пальцем в сторону этого божьего наказания. Сапфировые глаза Кэл вспыхнули.
– Это было всего один раз! Да и вообще, кто тебе проболтался? Я думала, Райленд общался с теми, кто меня рекомендовал.
Господи ты боже.
Видимо, Кэл прошла обучение за день, как только мой лучший друг-идиот взял ее на работу. Райленд заверял, что она не полная катастрофа. Но памятуя, что эта недотепа влетала во все стеклянные двери города, а однажды сожгла парик мистера Уоллеса, пытаясь зажечь свечи на его праздничном торте, я несколько усомнился.
– И все же скрепя сердце признаю: ресторан бесподобен. – Кэл потянула за французские косы, чтобы их распустить. Каждое ее
