его рука зарыта в мои волосы.
Мимо меня не проходит, как он поводит плечами, когда крепкие пальцы мужчины сжимают его плечо. Только кто-то из самых близких ему людей может так сделать.
Коренастый темноглазый мужчина – он примерно одного возраста с Энцо – подходит ко мне ближе, улыбка у него приветливая и расслабленная, зато у Энцо такой вид, как будто миллион мыслей обрушились на него разом и он пытается сосредоточиться на одной. Может быть, в этом и заключается их игра, что они кажутся полными противоположностями друг друга?
– Мино? – предполагаю я и смотрю на Энцо в поисках подтверждения, что это действительно его близкий друг и партнер.
Энцо кивает, отступая.
– Бостон, Мино. Мино, Бостон, – говорит он.
– Привет.
Я вежливо улыбаюсь, и мои щеки краснеют, когда я вспоминаю, что он тоже видел мой импровизированный фристайл.
Мино ухмыляется еще шире и довольно потирает ладони, его глаза впитывают все что могут, но при этом не опускаются ниже моего подбородка. Однако…
– Привет, маленький танцор.
– Без прозвищ, – сердито говорит Энцо, потом его внимание переключается на то место, где мои губы встречаются с чашкой, когда я делаю глоток. – И перестань улыбаться ей.
– Почему? Мы ведь с ней совсем скоро сблизимся.
– Пошел ты, Мино, – бормочет Энцо, но в его словах не слышно злобы.
Мино смеется и поворачивается к Бабусе. Она прищуривается, глядя на него, и протягивает ему чашку.
– Ты меня любишь, – говорит он ей утвердительно.
– Конечно, нет, – отворачивается Бабуся.
Ладонь Энцо ложится мне на спину, и он ведет меня к одному из стульев, но прежде чем я успеваю сесть, он берет чашку из моей руки, и его свободная рука направляет меня так, что я оказываюсь у него на коленях.
Я на мгновение замираю, а он прижимает меня к себе, усаживая поудобнее, и затем возвращает чашку. Хватаю ее, напоминая себе о необходимости дышать и пытаясь сосредоточиться на своем кофе, а не на возбуждающем тепле его мощного тела.
– Расслабься. – Его губы касаются моего уха. – Мы просто сидим.
Жар разливается у меня внутри от его пьянящего шепота, и это… это очень грустно. Зачем он разыгрывает этот спектакль? Сам же говорил, что только три человека в курсе, что мы уже женаты, и Мино один из них. Наверняка этот Мино знает и про Катану тоже. Конечно, знает, он же его друг. Ну и как все это понимать? Энцо хочет успокоить меня? Он думает, что я как котенок, которого можно погладить, и все будет прощено?
А что он сделает, если я встану и уйду? Унизит меня, потребовав, чтобы я вернулась, чтобы встала на колени у его ног под хохот его друга?
Я закатываю глаза – он явно не станет этого делать, но, с другой стороны, как знать?
Оставим в стороне его бурную молодость, но он был женат, когда я предложила ему заключить союз.
Получается, я другая женщина? Вторая, запасная.
Чертовски мило.
– Ты голодна? – спрашивает Энцо, вырывая меня из моих мыслей.
Почему ты держишь Катану в плену?
Я сглатываю, сохраняя лицо бесстрастным.
– Нет.
– Ты уже поела?
– Нет еще.
Он смотрит на Бабусю. Интересно, какая ее роль во всей этой истории. Она следит за двумя пленницами?
Не то чтобы Катана была пленницей…
Я не могу понять, кто она такая, эта Катана, но то, что она заноза у меня в заднице, – это точно.
Бабуся подходит с подносом и ставит тарелки на маленький столик. Мино тут же хватает шоколадную булочку, опускается на стул рядом с нами и кладет ногу на ногу. Он привлекательный мужчина. Ниже Энцо, но не меньше его накачан и примерно того же возраста. Если волосы Энцо цвета угля, у Мино они мягкие, шоколадно-коричневые, а глаза почти в тон. Подбородок свободен от растительности, и у него есть небольшой шрам у левого виска, который исчезает под кудрявой копной.
Энцо ставит миску с черникой мне на колени и поворачивается к другу:
– Как обстоят дела с Мартинесом?
– Его дочь должна прибыть в Штаты через четыре дня. Уже отобрана команда, которая будет сопровождать клиентку от взлетно-посадочной полосы до места назначения. Контракт, само собой, подписан. Пока все хорошо.
– А что с оплатой?
Мино лезет во внутренний карман белого пиджака и передает ему конверт из крафтовой бумаги. Энцо берет его и заглядывает внутрь, потом кладет на столик.
Они обсуждают еще несколько сделок, не скрывая от меня деталей, но и не особенно вдаваясь в подробности, хотя иногда Энцо поворачивается ко мне, чтобы объяснить, о чем речь.
Насколько я понимаю, вчера вечером они выследили мошенника, человека, который рыскал по нижним районам, продавая программное обеспечение, идентичное тому, что было украдено со склада семьи Бандони, то есть семьи Бронкс. Ее отец управляет «законным» транспортным предприятием, которое перевозит электронику и сопутствующие товары по всем Штатам. Но на самом деле эти поездки – прикрытие, замаскированный способ подключаться к спутникам связи, взламывать системы и все такое, что выше моего понимания. Вот откуда приходят настоящие деньги в семью – клиенты, которым нужны надежные системы и лазейки.
Я знаю Торина «Следопыта» Бандони, отца Бронкс, всю свою жизнь. Он входит в Союз Грейсон, и он один из самых близких друзей моего отца, хотя использовать это определение – друзья – в нашем мире все-таки легкомысленно (Мино и Энцо это тоже касается).
Мне интересно было узнать, что Бандони нанял Энцо для охоты. Если вспомнить старую пословицу «лев всегда ловит свою добычу», кто из них истинный лев?
Энцо Фикиле тоже ведет игру, управляя популярной частной охранной компанией, которая сопровождает знаменитостей, членов королевских семей и прочих власть имущих из пункта А в пункт Б, гарантируя им безопасность, как никто другой. Энцо герой и злодей в одном лице. Потому что в закулисьях своей жизни он делает ровно наоборот. Он известен способностью обходить любые меры безопасности, которые не были разработаны им самим, и любой может стать его жертвой. Возмездие – вот чем он занимается. Энцо – призрак, лицо его всегда закрыто, но это и не важно, потому что никто из его жертв не выживет, чтобы рассказать о нем правду. Да, он настолько хорош. И люди его хороши. Как сказала Бабуся, ему не нужно самому целиться, потому что у него есть те, кто сделает это за него. Он ведает синдикатом убийц, он командует армией непобедимых солдат.
В принципе, я это знала давно, просто будучи частью нашего мира. За нашим домашним столом
