Запретный: КИНГ - Слоан Кеннеди

А это означало, что я мог бы опередить его и скрыться в своей комнате.

Признание Кинга этим утром совершенно выбило меня из колеи. Я был готов умолять его уйти, но когда он сказал, что ревнует к парню, с которым я пил кофе, что-то внутри меня торжествующе закричало.

Он хотел меня. И, судя по тому, как прикасался ко мне накануне вечером, его страсть была такой же, как и моя. Было так легко довести его до края.

Но даже несмотря на то, что он практически признался, что хочет меня, это ничего не изменило, по тому, как он произнес эти слова, было ясно, что он не был счастлив от всего этого. Он все еще не хотел меня хотеть.

Честно говоря, его признания в том, что он ревновал, было недостаточно, чтобы повлиять на мое решение умолять его уйти. Но повлияла его мольба позволить остаться. Я никогда не видел этого человека более уязвимым. Он ничего не просил, просто брал. Он делал, что хотел. Он был самым решительным и уверенным в себе человеком, которого я когда-либо знал, но он почти сразу признался, что понятия не имеет, почему чувствует такую сильную потребность защищать меня. И он сделал еще один шаг вперед, признавшись, что ни с кем не был после того, как я подумал, что он ушел из квартиры, чего на самом деле не было. Мне хотелось верить, что это само по себе что-то значит, но не был уверен.

Правда заключалась в том, что я устал. Пиздецки устал.

Морально и физически.

Кинг, вероятно, был прав насчет ночных кошмаров. Иногда я вспоминал их, когда просыпался утром, иногда ничего не помнил. Но я знал, что он не стал бы манипулировать, говоря, что мне снятся тревожные кошмары, хотя на самом деле это не так. На самом деле я помнил сны, в которых произносил слова, которые, по словам Кинга, были… те, где я умолял кого-то остановиться.

В своих снах я говорил эти слова Курту. Эти кошмары я помнил. Я уже знал, что этот человек неоднократно жестоко обращался со мной, но начал вспоминать тот первый раз, когда он обнял меня и взял то, что ему не принадлежало. Я просто не позволял себе думать о картинках из того кошмара.

- Эй, Джио, ты в порядке? - Спросил Роджер, парень с моего свидания, положив руку на плечо. Я вздрогнул, и он быстро отдернул руку.

Я оглядел комнату и заметил, что все ушли. Господи, как долго я сидел так, ничего не замечая?

- Да, извини, я в порядке, - пробормотал я, быстро удаляя сообщение на телефоне и пряча его в карман.

Роджер все еще выглядел обеспокоенным, но не спрашивал о моем поведении. Вместо этого он сказал:

- Давай, я прогуляюсь с тобой. - Он одарил меня теплой улыбкой, но, к счастью, больше не пытался прикоснуться.

- Хорошо, да, спасибо, - сказал я.

Я все еще был немного рассеян, но в одном был уверен. Я собирался встретиться с Кингом. Этот человек был прав. Демоны никуда не делись, и меня пугала мысль о том, что я могу настолько полностью погрузиться в кошмар, что не смогу проснуться и избежать тех мучений, которые он причиняет. Одно дело - воспоминать, когда я бодрствую, потому что тогда у меня будет хоть какой-то контроль над ними. Но погрузиться в глубокий сон и поверить, что я действительно снова нахожусь в том ужасном месте - совсем другое. Я не контролировал себя. Я чувствовал все, что Курт сделал со мной, и не мог убежать.

Я не мог потеряться в чем-то подобном. Что, если я застряну в воспоминаниях о том, как пытался покончить с собой, увидев, как Курт лишил себя жизни?

- Джио? - Тихо спросил Роджер.

Сочетание нежных слов и ощущения его руки на своей руке вернуло в настоящее. Я с ужасом обнаружил, что мы стоим на ступеньках прямо перед зданием, где проходили занятия. Господи, я совершенно не помнил, как совершил эту короткую прогулку.

- Я в порядке, - пробормотал я. На этот раз я не отшатнулся от прикосновения Роджера.

Это единственное, что удерживало меня на земле… и в безопасности.

- Что происходит, Джио? - Спросил Роджер.

Я издал резкий смешок.

- Понятия не имею, - честно признался я. Я поднял глаза, чтобы сориентироваться, но замер на месте, увидев проблеск рыжеватого меха в толпе людей, покидающих кампус.

Этого не могло быть.

Но было. Еще несколько человек прошли перед гигантским псом и мужчиной, державшим его на поводке, но когда поток прохожих рассеялся, Кинга и Феттучини уже нельзя было спутать.

Пока мой пес наслаждался вниманием нескольких студентов, которые то тут, то там останавливались погладить его, выражение лица Кинга нельзя было истолковать превратно.

Он был зол, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять почему. Роджер все еще держал меня за руку.

Я высвободил ее из хватки Роджера, пытаясь понять, почему Кинг вообще здесь. Мы должны были встретиться в кафе.

Именно тогда я увидел цветы, которые Кинг держал в руке. Это было похоже на маленький букетик маргариток, но у меня не было времени убедиться, потому что Кинг повернулся спиной и зашагал прочь.

В этот момент что-то внутри меня разбилось вдребезги. Это было настолько парализующе, что я не мог действовать. Я не мог двигаться вперед и не мог подобрать слов. Я мог думать только о том, что это конец. Потрепанный кусок веревки, удерживающий нас вместе, был на грани того, чтобы порваться окончательно.

Я не мог этого допустить.

Но и пошевелиться тоже не мог.

Потому что с каждым шагом, который Кинг делал в сторону, на меня обрушивались образы, один за другим.

Я хочу домой.

Это мой дом, мальчик . Твоей семьи больше нет. Они все у мерли . Так что, если не хочешь, чтобы Плохие добрались до тебя, лучше тащи свою задницу в дом.

Я даже почувствовал пощечину, прежде чем нахлынуло следующее воспоминание.

Нет, ты, неблагодарный маленький засранец, ты не можешь выйти из своей комнаты. Ты что, тупой? Плохиепридут и найдут тебя, вот и все,ия несмогу тебе помочь,мальчик.

Но был последний, который окончательно поставил меня на колени.

Нет, пожалуйста, не надо.