еще успею.
50
Я шел по главной аллее. Расположенное в самом сердце Парижа, в прекрасном особняке XVIII века, издательство «Деламар» гордо демонстрировало свой высокий статус.
Гравий хрустел под ногами, усиливая впечатление, что с каждым шагом я все ближе к эшафоту. Как отреагирует Шанти? Кинется на меня, как разъяренная львица, или обрушит на мою голову холодную ярость и презрение? Все это произойдет на глазах у коллег, и я останусь в анналах «Деламара» как тот, кто испортил рождественскую вечеринку.
Проходя мимо великолепного парка, я с удивлением услышал гул голосов. Люди разговаривали, смеялись, шумели. Чем ближе я подходил, тем громче становились звуки веселой вечеринки. Музыка, звон бокалов, веселый гомон.
Я толкнул дверь и увидел великолепно украшенный зал – золотые гирлянды, красные фонарики, букеты остролиста и омелы. В центре возвышалась огромная елка, наполнявшая воздух смолистым запахом.
Вдоль стены стояли столы с угощением – с тысячей блюд, которые выглядели одно аппетитнее другого. У пирамиды из макарунов даже образовалась очередь. Официанты в красно-белой униформе сновали среди гостей, предлагая сладкие и соленые закуски.
Как Шанти удалось совершить это чудо? В последний момент найти музыкантов, кейтеринг и декоратора – это же настоящий подвиг! И если она так старалась, значит, эта вечеринка действительно имела для нее большое значение. Здесь должны были присутствовать большие боссы «Деламара», и она хотела перед ними блеснуть. Не стоит недооценивать женщину, которая стремится получить повышение.
Я был потрясен увиденным. Глаза просто разбегались. Мое внимание привлекли яркие коробки, лежавшие под елкой. Вероятно, это были подарки от Тайного Санты.
– Ну как, тебе нравится?
Я узнал голос и машинально вытащил телефон из кармана. Однако его экран оставался черным.
Тут кто-то хлопнул меня по спине, и я обернулся. Передо мной стоял мужчина лет тридцати, высокий, очень стройный, с немного слишком длинными волосами. На нем были потертые джинсы и серый свитшот с капюшоном и винтажным изображением Зельды[33]. Он резко выделялся на фоне этой шикарной и уютной атмосферы.
– Финеас, это ты?
– Совершенно верно. Я тебя сразу узнал, ты единственный, кто выкладывает в соцсетях свои настоящие фотографии – без фильтров и обработки.
– Я думал, ты не ходишь на вечеринки.
– Я знал, что ты будешь здесь, и решил, что могу сделать над собой усилие. К тому же в рамках моей реабилитации к жизни в обществе мне необходимо участвовать в нескольких «общественных» мероприятиях.
Произнося слово «общественные», он изобразил пальцами кавычки.
– Рад тебя видеть, – сказал я.
Я был счастлив, что в этой толпе нашел человека, с которым было приятно общаться. Обводя рукой украшенный зал, я заметил:
– Невероятно, правда? Интересно, как Шанти удалось организовать все это за такое короткое время?
– Она тут ни при чем.
И по его гордому виду я все понял.
– Это ты?
Финеас улыбнулся.
– Да! Я понял, что ты не сможешь выполнять свою миссию в Почтограбске и одновременно готовиться к празднику в издательстве, и взял вечеринку на себя.
Я дружески хлопнул его по плечу. Теперь мне стал понятен смысл этой почтограбской традиции.
– Ты просто великолепен!
– Напиши мне это на листочке! Пригодится на медкомиссии.
Я рассмеялся, достал из кармана елочную игрушку, завернутую в шелковую бумагу, и протянул ему.
– Держи. Это от твоего не такого уж и Тайного Санты.
Детская радость осветила лицо Финеаса. Он моментально разорвал бумагу и, когда он увидел маленький фарфоровый компьютер, его глаза наполнились слезами.
– Это прекрасно! Большое тебе спасибо.
– Переверни его.
Финеас перевернул игрушку и прочитал вслух надпись, которую я заказал:
– «Для моего друга и хакера Финеаса».
Прижимая подарок к груди, он сказал:
– Не знаю, чем я больше горжусь: тем, что ты назвал меня хакером или своим другом.
Внезапно он обнял меня. Это было очень искреннее и спонтанное объятие.
Через некоторое время, когда воздух в моих легких кончился, я похлопал его по спине.
– Я не могу дышать!
Эмоциональный айтишник отстранился.
– Это было странно, но не могу сказать, что неприятно, – с удивлением заметил он.
Я улыбнулся.
– Рад, что тебе понравилось.
– Хочешь повторить?
– Нет, достаточно. Хорошенького понемногу.
Финеас кивнул, а затем с загадочным видом сообщил:
– Я был занят и другими вещами, о которых мы с тобой говорили.
Из-за эмоциональной перегрузки мой мозг стал работать медленнее.
– О чем ты говоришь?
Наклонившись ко мне, Финеас прошептал:
– Дело «КДБ»…
– «КДБ»?
– Космо де Бальзанкур! – выпалил он, раздраженный моей непонятливостью.
– Тише! – Я утащил его за елку. – И как? Ты нашел то, что мы искали?
Он молча кивнул. Я вздохнул.
– Финеас, сейчас ты можешь говорить.
– Тебя не поймешь! Ладно, слушай! Я сделал, как ты просил: проверил компьютер Лали. Это было не так уж сложно, я ведь уже узнал все ее пароли. Итак, я обошел брандмауэр и добрался до исходного файла ее рукописи. Это оказалось не так просто, как я думал, потому что она его уже удалила. Но я написал код, чтобы восстановить удаленный документ, и…
– Обойдемся без технических подробностей! Я в этом все равно не разбираюсь. Ближе к делу, пожалуйста.
Финеас посмотрел на меня с недоумением, но послушался.
– Я нашел в компьютере Лали оригинал рукописи книги, которую Космо де Бальзанкур опубликовал под своим именем. Таймкод подтверждает дату создания файла – задолго до предполагаемой вспышки вдохновения нового мастера слова двадцать первого века. Кстати, я воспользовался моментом, чтобы посмотреть интервью с ним – он совершенно невыносим!
– Финеас, ты гений.
– Можешь и это для меня записать? Ладно, слушай дальше! Текстовый редактор – программа, которой Лали пользовалась, зарегистрирована на ее имя и оставляет цифровой след на каждом файле. В документе, созданном Лали, зашифровано ее имя. Итак, у нас есть все необходимые доказательства.
– Мы сможем разоблачить обманщика и вернуть Лали ее роман. Остается понять, как именно нам действовать…
– Я уже отправил анонимно всю информацию журналистам, которые пишут о событиях в мире культуры, и в полицию тоже.
Я был впечатлен тем, сколько всего сделал Финеас, и радовался за Лали. Ее писательский талант наконец получит признание. Я надеялся, что она почувствует себя более свободной и уверенной в себе, разрушив ту подрывную работу, которую ее муж проделал с ней. Моя рождественская миссия, возможно, все-таки увенчается успехом. Хотя бы отчасти.
Я поблагодарил друга за его бесценную помощь. Без него и его цифровых подвигов я бы не справился.
Финеас схватил тарталетку с подноса спешившего мимо официанта и воскликнул:
– Я чуть не забыл о твоем рождественском подарке!
– О подарке? Не стоило, ты и так много для меня сделал.
