сдержать.
– Ладно. – Склонив голову, он нежно поцеловал ее в шею, слегка прикусил нежную кожу.
Хейден захныкала, и Броди негромко засмеялся в ответ. Дыхание у него было теплым, влажным.
Он провел языком вверх, до мочки уха, лизнул его, жарко выдохнул, и по коже Хейден побежали мурашки.
В крови занималось пламя, она страстно желала близости. Хейден коснулась темных волос, с наслаждением запустив пальцы в густые пряди. Она не знала, что простому поцелую может предшествовать и прелюдия, и растущее напряжение. Большинство мужчин сразу запихивали язык ей в рот, а потом засовывали в нее другие части тела.
Зато Броди… не торопился.
Он мучил ее.
– Твоя кожа на вкус как… – Он проложил дорожку поцелуев вдоль ее скулы, прикусил плоть. – Как клубника. И мед.
Она вздрогнула.
– Раздевайся, – хрипло велел он.
Хейден тяжело сглотнула.
– Сейчас?
– Да, именно сейчас.
Хейден потянулась к краю свитера, стараясь преодолеть стремительно растущую волну неуверенности. Она еще никогда не раздевалась перед мужчиной. Может, надо устроить выступление? Станцевать? Ладно, об этом можно забыть. Как бы ей ни хотелось, не имело смысла притворяться сексуальной соблазнительницей, если на самом деле она таковой не являлась.
Скинув свитер, она стянула через голову топ и довольно отметила, что у Броди при виде ее открытого кружевного бюстгальтера перехватило дух.
Хейден потянулась к застежке спереди, но он покачал головой.
– Нет. Пока нет. Сначала джинсы.
Что ж. А он любит покомандовать.
Она покорно стянула джинсы, позволила им упасть на пол. На ней были черные трусики в тон бюстгальтера, и они тоже не оставляли пространства воображению.
Броди одобрительно сощурился. Кажется, она поняла, как правильно раздеваться.
Подцепив большими пальцами тонкие ленточки, служившие трусикам поясом, Хейден спустила их по бедрам – неторопливо, чуть наклонившись, чтобы Броди смог заглянуть ей в декольте.
Обнаженная ниже талии, она посмотрела на него в упор.
– Нравится то, что ты видишь?
Он совершенно серьезно кивнул.
– Очень. А теперь лифчик.
Хейден расстегнула бюстгальтер одним плавным движением и отбросила его в сторону.
Странно, но никакой неуверенности она уже не чувствовала.
– Мне нравятся… – Он шагнул ближе, коснулся большим пальцем округлой груди, – …вот они. Очень.
Она задумалась, осознает ли он, что до сих пор не поцеловал ее в губы.
Впрочем, его взгляд обжигал каждый дюйм ее обнаженной кожи не хуже крепкого поцелуя.
– Почему только я голая? – возмутилась Хейден. – Твоя очередь. Долой одежду.
Он ухмыльнулся.
– Почему бы тебе не раздеть меня?
Мысль о том, что она может избавить его от одежды, неожиданно показалась столь заманчивой, что у Хейден затвердели соски.
Разумеется, от Броди не укрылась ее реакция, и его ухмылка стала шире.
– А тебя заводит идея раздеть меня?
– Да, – призналась она.
– Тогда вперед.
Нервно сглотнув, Хейден сжала край свитера Броди и потащила вверх, стянув его через голову мужчины.
При первом же взгляде на обнаженный торс Броди у нее в который раз перехватило дыхание. Тело – крепкое до последнего дюйма. Очерченные мышцы груди и пресса, узкие бедра. Чуть ниже ключицы тянулся шрам, еще один был возле подбородка (Хейден не сразу его обнаружила), но отметины лишь придавали парню привлекательности.
Благодаря им Броди казался опасным.
Вдоль накаченных бицепсов змеились татуировки: на одной руке – с этническим мотивом, на другой – смертоносный дракон. Они напомнили Хейден о собственной татушке, которую она сделала в семнадцать, исключительно чтобы позлить отца, наказавшего дочь за то, что она не успела домой к отбою. Даже сейчас ее поражала спонтанность этого поступка.
Дарси вечно посмеивалась, что в глубине души, втайне ото всех, ее подруга немного бунтарка. Может, так оно и есть, но в жизни эта сторона Хейден проявлялась редко.
Зато сегодня пресловутая непокорность явно вырвалась на свободу.
– Нравится то, что ты видишь? – спародировал Броди, но жар его в глазах ясно давал понять – внимание ему по душе.
Хейден облизнулась.
– Да. – Она потянулась к молнии, расстегнула его брюки.
Склонившись, стянула с него джинсы, любуясь длинными ногами и мускулистыми бедрами, эрекцией, натянувшей черные боксеры, толстым стволом, от очертаний которого у нее потекли слюнки.
Боже правый, какое-то безумие.
С трудом сглотнув, она потянула вниз белье. Теперь они оба были обнажены.
Тело у Броди было подтянутое, словно вылепленное скульптором, невероятно мужественное. Хейден окинула долгим взглядом впечатляющую эрекцию и задрожала при мысли о том, каково будет ощутить твердый, пульсирующий член глубоко внутри себя.
Внезапно ожидание показалось ей невыносимым.
– Черт побери, ты поцелуешь меня или нет? – выпалила она.
Он ухмыльнулся.
– Ты что, смеешься надо мной?
– Ага. Ты нетерпеливая.
– Может, если бы мы не стояли тут голыми, у меня бы хватило самоконтроля, но… – Она махнула рукой на его впечатляющее тело. – Посмотри на себя. Ты…
– Я?.. – Похоже, ситуация его забавляла.
– Ты такой горячий, – проворчала она. – Но до сих пор меня не поцеловал. Прямо-таки новая разновидность пыток.
– Ты прекрасно влияешь на мужское эго.
– А ты ужасно влияешь на мое! Поцелуй меня уже.
– Какая требовательная… – Сверкая глазами, Броди прижался к ней торсом, склонил голову и, наконец, завладел ее губами.
О боже.
От первого прикосновения губ позвоночник пронзило чистым электричеством. Поцелуй сначала показался нежным, дразнящим. А потом Броди легонько коснулся языком ее нижней губы, будто попросил впустить. Она застонала, приоткрыв рот, и он тотчас воспользовался шансом, скользнул языком дальше, ей навстречу.
Его прикосновения, его вкус были подобны раю на земле. С той легкостью, которая приходит лишь с опытом, он изучал ее – пылко и жадно. Когда он стал посасывать ее нижнюю губу, Хейден снова застонала, на сей раз громче.
Услышав отчаянный звук, Броди прервал поцелуй, окинул ее пытливым взглядом. Хейден же была почти уверена, что пялится на него с неприкрытым восторгом.
– Удовлетворительно вышло, профессор? – весело уточнил он.
– Нормально.
Ответом ей стала улыбка. Мелькнули идеально ровные белые зубы, и сердце Хейден зашлось пуще прежнего.
Нельзя быть таким привлекательным, это добром не кончится.
Броди обхватил ладонью ее щеку, лениво скользнул вдоль скулы большим пальцем. Склонил голову и вновь поцеловал ее. Столь же жадно, как прежде, только теперь всякий раз, когда она пыталась углубить поцелуй, он со смешком отстранялся.
Одна рука переместилась с ее плеча к ключице. И ниже – костяшки пальцев задели грудь.
Вторая рука присоединилась к исследованию, а сжав обе груди сразу, Броди застонал.
– Я их обожаю, – пробормотал он. Взгляд притягательных синих глаз сосредоточился на тугих горошинах сосков, которые он, не переставая, теребил.
Он точно знал, что делать, как завести Хейден самым непредсказуемым образом. Он мучительно долго ласкал
