без нравоучений. Мы завершили все запланированные на сегодня дела. И мне сейчас не помешает отдохнуть от всех этих трат.
Я стиснул зубы, едва сдерживая смех, когда она прошла мимо. Вместо этого я шлепнул ее по попе, затем, схватив, притянул к себе и прошептал:
– Если после этого совещания ты не явишься в мой кабинет, я тебя накажу, Клара.
Она закатила глаза.
– Сомневаюсь, что ты вообще представляешь, как это сделать.
– Ты так думаешь? А если я приостановлю открытие твоей части курорта, чтобы я мог заняться с тобой сексом до полного изнеможения в твое свободное время?
Она резко вздохнула. Мне было известно, что наша маркетинговая команда активно продвигает ее в соцсетях, публикуя вирусные посты, и аудитория с нетерпением ждала открытия розовой пекарни. Надо признать, это была гениальная маркетинговая уловка, но признаюсь я в этом только самому себе.
– Ты не посмеешь этого сделать.
Вот оно. В ее голосе наконец-то прозвучал страх.
– После встречи остаешься здесь. Тогда мы обсудим твое легкомысленное поведение.
Глава 29. Клара
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ДОМИНИКА Харди о грядущем наказании после встречи полностью лишило меня способности концентрироваться на происходящем.
Я изо всех сил пыталась. Правда пыталась.
Он говорил о том, что я ранее ему предложила: изменение цветовой палитры в разных зонах курорта. В то время как остальные прилежно конспектировали, я рисовала завитки в блокноте, ни одно произнесенное им слово не задерживалось в голове.
Я совершенно неправильно отреагировала на неполученное сообщение в этот день, особенно после того, как он объяснил мне причину. Теперь все встало на свои места. Доминик был перфекционистом во всем, за что брался, и не доверял никому другому выполнение задач, потому что уже раз обжигался. Я видела, как мужчина оберегает дорогих ему людей, и постепенно осознавала: если ему не удается этого сделать, он винит себя сильнее, чем кто-либо другой.
Меня не отпускала мысль: а не зашла ли я слишком далеко, распоряжаясь его деньгами? Хоть я предупредила флориста, что мы, вероятно, внесем некоторые коррективы, однако сейчас не могла совладать с приливом адреналина, тревогой и одновременно жгучим предвкушением того, какие последствия меня ждут.
– Что ж, за эти две недели мы обозначили немало изменений, верно? – В голосе Риты проскальзывали нехарактерная для нее напряженность и высокие нотки. Предложенные Домиником правки означали кучу дополнительной работы, но энтузиазм присутствующих указывал на их всеобщее одобрение.
– Если вопросов нет, у меня для вас приготовлен приятный сюрприз. Доминик позаботился о том, чтобы нам организовали ланч, включая и десерт.
После объявления в зал вошли официанты в бело-черной униформе (кто бы сомневался), держа серебряные подносы с едой. На подносах были разложены небольшие бутерброды: на слоеных булочках в форме полумесяца лежала ароматная травяная намазка, а под ней скрывались либо яйцо с ветчиной, либо вегетарианский вариант начинки.
Поданные блюда приковали мой взгляд, а щеки залились румянцем. Палома покосилась на меня, пока остальные накинулись на угощение и бормотали Доминику слова благодарности. Никто не задавался вопросом, откуда взялась эта еда, но я сразу догадалась, что заказ был доставлен из маленького ресторана неподалеку. Похоже, она уловила мое раздражение, поскольку схватила меня за руку, прикусила щеку и, безмолвно извинившись, откусила слегка остывший кусок.
Могла ли я позволить себе откровенную бестактность и отказаться от еды? Он распорядился накормить своих сотрудников, а когда мы закончили с ланчем, нам подали брауни из соседней пекарни.
Брауни, который я могла бы приготовить сама. Это была бы прекрасная возможность продемонстрировать Валентино и другим владельцам ресторанов, что мои десерты достойны места в их меню.
Однако он предпочел обратиться в постороннюю пекарню, к которой не испытывал ни малейшего интереса. И я жила с этим мужчиной.
И собиралась заняться с ним сексом в коридоре.
В обычных обстоятельствах я бы с удовольствием попробовала блюдо с таким восхитительным ароматом, но сейчас меня одолевало одно желание – размазать десерт по его лицу.
Переведя на него взор, я обнаружила, что мужчина был поглощен своим идиотским телефоном, откусывая кусочек брауни, который должна была приготовить я.
Я тяжело вздохнула и вновь уставилась на еду. Ароматы карамели и шоколада витали в воздухе. Первый же кусочек заставил меня с трудом сдержать непроизвольный стон удовольствия. В этот момент телефон завибрировал на столе, и я схватила его.
Доминик:
Если не прекратишь так облизывать губы на моем совещании, у тебя возникнут неприятности, маленькая бунтарка.
Я прищурилась. Разве он не понимает, насколько я зла? Пусть мне и нравится этот десерт.
Я:
Почему? Я не делаю ничего плохого.
Доминик:
Верно, но если трое моих подчиненных будут наблюдать за тем, как ты ешь, это выйдет им боком. Так что остановись.
Я:
Ты сам распорядился доставить еду, а не я. Если бы я выбирала, то знала бы наверняка, к кому лучше обратиться.
Доминик:
Ты злишься, потому что я не заказал у тебя?
Не удостоив его ответом, я откусила большой кусок, а потом нарочито облизнула пальцы, добавив стон для пущего эффекта. Сидевший рядом Валентино поерзал на стуле и наклонился, чтобы шепнуть:
– Еда на вкус потрясающая, да?
Признаться, я не ожидала, что кто-то правда наблюдает, но рассмеялась и смущенно кивнула, поспешно отложив брауни в сторону. В действительности же моей единственной целью было вывести Доминика из себя.
Доминик:
Видишь? Эти стоны предназначены только для меня. Забудь про мой кабинет. Останешься здесь, когда совещание закончится.
Я:
Не лучшая идея. Не думаю, что смогу находиться с тобой в одной комнате после того, как ты столь бесцеремонно заказал еду у другого пекаря. Возможно, я прикажу тебе встать на колени в качестве извинений.
Это сообщение было простой шуткой, и ничего более, но вдруг я заметила, как напряглась его челюсть, как заиграли мышцы на шее, прежде чем его телефон с грохотом опустился на стол.
– Совещание окончено. Возникла неотложная ситуация, требующая моего внимания.
Единственным человеком, который осмелился задать ему вопрос, оказалась Рита:
– Дом, у меня есть несколько эскизов, которые нам следовало бы бегло обсудить.
Однако она смотрела на меня, дожидаясь, когда я покину зал. Мне не хотелось привлекать лишнее внимание или наводить окружающих на мысли, что между мной и Домиником один или два раза случался
