с Олли рядом со стойкой администратора, а мы с Джейком отправились за машиной.
– Поговори с ним. Он злится, что ты оставил его на полу в ванной, – объяснила я Джейку, когда мы подъехали ко входу в отель и стали ждать Лиама и Олли.
– Да все обойдется. Мы такое всегда вытворяем, все рассосется. Лиама ведет его член. Когда доберемся до Гибралтара, то уже помиримся, – отозвался Джейк, и я нахмурилась и прищурила глаза.
– Что? Не веришь? Такие вот у нас отношения. Ругаемся по глупостям, просто чтобы убедиться, что второму не все равно. А потом злобно трахаемся.
– Злобно… трахаетесь? Такое реально существует?
– Еще как.
Джейк перелез на заднее сиденье к Лиаму, а Олли опустился на место водителя с двумя кофе в руках. Следующие пять часов мы провели в тишине.
Я подняла ноги на бардачок и оставила окно приоткрытым. Олли положил руку мне на бедро: мы ехали по Испании, прямо к мечте, о которой думали так долго. Вид оттягивал на себя все больше внимания, и теплое солнце грело мне лицо. Я высунула руку в окно – она будто плыла сквозь ветер.
Олли включил радио. Он посмотрел на меня: в глазах его сияла потрясающая улыбка. В нас жили дети. Они смотрели на мир новыми глазами и ничего не ждали: просто гнались за свободой по открытой дороге, которая стала нашей музой.
Я могла представить наше путешествие по миру. От одной только мысли об этом внутри все плясало, и я держала глаза открытыми, чтобы ничего не пропустить.
В районе полудня мы добрались до места. Огромная Гибралтарская скала в форме месяца выступала из полуострова. Олли припарковался у кристально-голубых вод и белого песчаного пляжа. Я выпрыгнула из «шевроле» и подбежала к берегу, не став дожидаться остальных.
– Мия, сними ботинки! – закричал Олли, а потом засмеялся.
По пути вниз я очень быстро расшнуровала берцы и стащила их вместе с носками, оставляя следы на песке. К горлу подкатывали эмоции. Глаза горели от слез. Я вспомнила, что случилось два года назад.
– Что ты сделаешь сразу после того, как выйдешь отсюда? – спрашивает Олли, и его пальцы гладят меня по длинным волосам.
Я лежу на его груди.
Об этом я не думала.
– Зайду в воду. А ты?
– Разыщу тебя… и отвезу тебя к океану, – сообщает Олли.
Он не видит этого, но я улыбаюсь.
– Я хочу прожить с тобой жизнь, Мия. И больше ничего. Как думаешь, сможем мы пережить следующие два года? Справимся?
Я вздыхаю.
– Боже, надеюсь на это.
Его дыхание резко замирает.
– Я не могу потерять тебя, – шепчет он.
– Ты и не потеряешь.
Я бежала, и из-под ступней летел песок. Я не остановилась до тех пор, пока ноги не оказались в ледяной воде – щиколотки накрыло волной. Я зажмурилась. Не плакать, не плакать.
Грудь Олли коснулась моей груди. Он переплел наши пальцы.
– А теперь, любовь моя, – прошептал он мне на ухо. – А теперь открой глаза.
Я моргнула и распахнула глаза. Слезы тут же ринулись вниз: по одной за каждый кошмар, что нам пришлось пережить по дороге сюда. За тьму. За мучения. За смерть. Одна за другой они катились по щекам, а Олли обнимал меня. Вода под ногами напоминала мне о том, что мир куда больше, чем Долор и ужасы прошлого. Нас ждали непрожитые моменты, незнакомые территории – целое путешествие, только сделай шаг. Мы забрались так далеко, но никогда не забудем, откуда пришли и кого встретили по пути.
Наступило десятое октября 2020 года. Десять-десять-двадцать-двадцать.
Джейк все организовал, но сколько бы раз я ни повторила это про себя, нервы не успокаивались. Олли и Лиам вчера чем-то занимались, а мы с Джейком отправились за платьем.
– Ты должна надеть платье, Мия. Ты ведь не животное какое, в самом деле, – так он ответил мне, когда я сказала, что футболки и джинсов хватит.
И в результате я купила платье, надеясь, что не слишком увлеклась. Понятия не имею, что наденет Олли, пока не увижу его.
Из зеркала на меня смотрело отражение: Джейк игрался с моими волосами. К роли подружки невесты он подошел с большой ответственностью.
– Ты хоть знаешь, что делаешь? – спросила я.
Где-то на комоде играл мой телефон, спрятанный под кучей косметики и прочих принадлежностей, которые понадобились Джейку.
– Тише… – зашикал Джейк, похлопав меня по голове. – Ты отвлекаешь художника.
– Художник напрашивается.
Джейк развернул кресло, и я перестала видеть себя в зеркало.
– Все, хватит подсматривать. Увидишь все, когда закончу.
Я застонала, и в дверь отеля постучались. Джейк опустил кисточку на комод и погрозил мне пальцем, приказав сидеть «вот так».
– И не подсматривай! – добавил он, а потом исчез.
Дверь открылась, и Джейк заверещал, а потом вернулся в комнату.
– Так, я точно выбрал не того парня, – начал причитать он и протянул мне букет оригами-роз, обернутых тканью и перехваченных розовой лентой. Сердце дрогнуло в груди, и я сдержала радостные слезы – не то тушь размажу.
Джейк осмотрел розы.
– Из какой это книги?
Я едва могла дышать. Достала из букета розу и увидела стихи Олли.
– Нашей. Это история нашей любви.
Джейк протянул мне записку, и по щеке моей все же прокатилась слеза.
Мия,
Знаю, о чем ты думаешь, но нет… это не наша история любви…
Перед глазами поплыло, и я слегка усмехнулась.
Это все, что я написал с тех пор, как встретил тебя. Ты подарила мне столько любви и жизни, что сердца моего не хватило. И я излил все на бумагу. Назови это алой любовью. Чем-то поэтичным. Но это не наша история любви, потому что у моей любви к тебе нет конца. Мы с тобой начались у начала времен и продолжимся дольше, чем луна и солнце, за которыми ты наблюдаешь каждое утро в те священные моменты, когда надежда становится чем-то соблазнительным. Возможно, ты не знаешь: внутри тебя живет столько же света и красоты, ты заставляешь галактики преклонить колени, и звезды потухают от зависти.
Ты – мой рассвет, любовь моя.
Я говорю тебе все это, потому что боюсь, что у меня не хватит слов, когда я увижу тебя в следующий раз. Последние несколько месяцев я провел, сдерживая данные тебе обещания. И вот я пишу эти слова, и теперь ты знаешь, что обещания мои не пусты. Я обещаю всегда быть мужчиной, достойным каждой секунды твоего присутствия. Я хочу быть достойным твоих улыбок,
