с травмой, вызванной тем, что произошло в том переулке так давно. Благодаря пониманию и терпению Мики я смог полностью отдаться ему, и наслаждался каждой секундой, когда мы с ним, наконец-то, соединились окончательно, но эмоциональные шрамы все еще были.
Точно так же, как они были у Мики.
Так что, между нами говоря, мы, скорее всего, внесем небольшую сумму в копилку нашего психотерапевта, но мы не были настолько наивны, чтобы полагать, что если мы смирились с тем, что с нами произошло, то это значит, что мы с этим справимся.
Преодолеть это было невозможно.
Оставалось только научиться жить с этим.
Когда мы спустились с холма, Мика резко остановился.
- Что ты сделал? - выдохнул он. Он повернулся и посмотрел на меня, в его глазах блестели слезы.
- Он был и всегда будет чем-то большим, чем просто номер, - тихо сказал я, слегка подтолкнув Мику, чтобы он снова начал двигаться.
Его взгляд остановился на надгробии, которое я велел установить на могиле Брэйди. Я нервно ждал, пока он прочтет эпитафию, которую я начертал на красивом мраморе.
Брэйди Фокс, любящий отец, муж и старший брат.
Мика заплакал и прижался ко мне.
- Спасибо.
Я хотел сказать ему, что это я должен быть благодарен. Он спас мне жизнь, с ним я чувствовал себя в безопасности, он подарил мне будущее, о котором я даже не смел мечтать.
Но я ничего этого не сказал.
Я скажу. И я сделаю больше, чем просто скажу. Я покажу ему. Я потрачу остаток своей жизни, показывая ему, что он значит для меня.
Но сейчас мне нужно поблагодарить Брэйди за то, что он защищал Мику так долго, как только мог. У меня не было никаких сомнений в том, что Мика все еще жив сегодня, потому что старший брат любил его настолько, что отказался от своего собственного будущего.
Я не обратил внимания на то, сколько времени прошло, прежде чем Мика прижался ко мне, обхватив рукой за талию. Я поцеловал его в висок, принимая молчаливое послание, и развернулся, чтобы мы могли начать короткий путь обратно к машине.
- Готов отправиться домой, милый? - спросил я.
Мика опустил голову мне на плечо.
- Я уже там, Кон. Я уже дома.
КИНГ
Я уже должен был привыкнуть к нервной энергии, бурлящей в моей крови, но даже после многих лет борьбы с самыми отвратительными придурками она все еще была там.
В настоящее время она была всегда. Больничный не требовался.
Я не мог толком объяснить, почему всегда на взводе. Возможно, это связано с возвращением Джио. Может, это как-то связано с тем, что я наблюдал, как мои братья один за другим находят свои родственные души и покидают «обычную жизнь».
А может, дело в том, что ты, блядь , не можешь убежать от прошлого, трус.
- Отъебись, - пробормотал я надоедливому голоску в голове, который никогда не позволял мне вешать себе лапшу на уши.
Я вздохнул, откинулся на спинку скамейки и притворился, что играю в телефоне. Моя добыча была не более чем в сотне ярдов от меня. К горлу подкатила желчь, когда я увидел, как мужчина разглядывает группу подростков, играющих в баскетбол. Я практически видел, как его глаза остекленели от вожделения, когда он выбирал свою цель.
Я видел эти глаза вблизи, но тогда был слишком глуп, чтобы признать правду.
Я был слишком глуп во многих вещах.
Внимание привлек наушник в ухе, когда звякнул телефон. Я посмотрел вниз и увидел, что это, должно быть, третье сообщение от моего брата.
Давай, придурок, не бросай нас. Мы уезжаем завтра утром.
От сообщения Кона защемило в груди. Не из-за того, что там было написано, а из-за того, что все эти дни болело в груди, когда речь заходила о Коне. Я был рад за него и Мику, правда, рад. Но, каким бы эгоистом я ни был, не мог забыть признание, которое он сделал мне несколько месяцев назад.
Как я мог не заметить этого?
Как я мог позволить брату моей души так долго хранить этот секрет?
Почему я ничего не предпринял, абсолютно ничего, чтобы остановить это?
Я гордился своей интуицией, когда дело касалось работы, но ублюдок, ранивший Кона, ускользнул от моего внимания. Даже тогда, когда я был еще глупым ребенком, у меня были хорошие инстинкты. Но в тот день они подвели меня.
Они подвели Кона.
Я проигнорировал сообщение брата и переключил внимание на свою жертву. Я нисколько не удивился, когда зазвонил телефон, но меня удивила мелодия звонка, зазвучавшая в ухе.
Сердце слегка заколотилось в груди, когда я автоматически нажал большим пальцем на кнопку «Принять».
- Джио, все в порядке? - спросил я.
- Да, - раздался тихий голос моего племянника.
На самом деле,онне твой племянник, напомнил голос в голове. Он повторял так каждый раз, когда я использовал это слово для описания Джио. Я понятия не имел, почему. Просто еще одна часть моей разъебаной психики, которая, черт возьми, не имела никакого смысла.
Когда Джио ничего не сказал, я легонько подтолкнул его, что мне часто приходилось делать с этим молодым человеком с тех пор, как его спасли от ублюдка, причинявшего ему боль.
- Что случилось, приятель?
Я представил себе, как Джио уставился в пол, почти так же, как он обычно делал, когда разговаривал с кем-то лично. Без сомнения, на этом настоял мудак, промывший мозги Джио, заставив его думать, что он - кто-то другой, и что у них любовные отношения по обоюдному согласию… это проявление покорности.
Боже, я хотел, чтобы этот ублюдок был еще жив. Я хотел покончить с ним медленно.
Болезненно.
- Кинг?
- Да, я здесь, - сказал я, осознав, что на мгновение погрузился в свои мысли, мечтая о мести.
- Дядя Кон сказал, что ты сегодня не придешь? - Спросил Джио с ноткой разочарования в голосе. - Это наша последняя ночь здесь.
- Я приду, - машинально ответил я. Это были не те слова, которые я хотел сказать. Я хотел сказать молодому человеку, что не смогу прийти и что мы скоро увидимся, но связь между мозгами и языком никогда не работала должным образом, когда дело касалось Джио. Дело в том, что я был готов на все ради подростка.
Мой взгляд вернулся к ублюдку, наблюдавшему за детьми, бросающими мяч в кольцо.
- Я просто немного задержусь, -
