позволил себе прочесть сегодня ночью, только что закончил. Надеюсь, ты не против.
– Я собиралась предложить тебе сделать это в твой ближайший приезд.
Чистая правда, мне бы в голову не пришло прятать от него книгу. Он кивнул с довольным видом. Я не сомневалась: он поверил мне.
– Бекк… Этот роман… Он… Я… Я не нахожу слов для описания того, что я почувствовал, когда читал его… Это…
Он замолчал, посопел и осторожно улыбнулся мне:
– Неважно, откуда эта история взялась, я, впрочем, не хочу этого знать, но ты и только ты это написала. Это твои слова, твоя сила, твое осмысление. Я снова вижу тебя… Или нет, я заново открываю тебя… Я и представить не мог, что ты столько всего прятала в своей душе. Надеюсь, ты гордишься тем, что создала. Если нет, я сделаю это за тебя. Какое оглушительное возвращение…
Я впилась зубами в кулак, сдерживая рыдание, но слезы все равно покатились из глаз. Я поняла, что не рассчитывала на такие слова от Эстебана. Оказывается, я снова вызываю его восхищение. И он уловил то, что я скрывала до сих пор.
– Возможно, мне пошли на пользу все эти годы пустоты и сражения…
– Дело не только в этом, вовсе нет, и ты это знаешь, мы оба это знаем, – прервал он меня. – Все, что ты пережила за время моего отсутствия, работа над романом, решающая встреча, – все это твоя история, она принадлежит только тебе. А меня не было рядом.
Я не хотела, чтобы Эстебан ощущал хоть малейшую вину.
– Да, тебя не было рядом, но это нормально. У тебя была другая жизнь, которую ты должен был прожить без меня. Нам не за что извиняться друг перед другом. Мы оба несем одинаковую ответственность. Если мы это делали, значит, мы в этом нуждались. Мы ведь причиняли друг другу столько боли, это было невыносимо.
– Ты права.
Итак, мы не скажем друг другу ни слова об этом куске нашей жизни, потому что слишком уважаем друг друга, и уверенность в этом успокаивала. Что бы между нами ни случалось, мы всегда будем рядом. Он долго пристально смотрел на меня, то с улыбкой во взгляде, то серьезно, словно погрузившись в глубокие раздумья. И вдруг подхватился и заходил по кухне, что-то бормоча по-испански быстро-быстро, так быстро, что я не поняла ни слова. Вроде бы успокоившись, он подошел и заглянул мне в глаза.
– Этот роман, Бекк, написала ты… но внутри тебя теперь живет новая женщина… Женщина, которую я не знаю.
Я кивнула. Я чувствовала, как с каждым днем эта женщина шире расправляет крылья.
– И мое желание – узнать ее.
Он протянул мне руку, и я положила в нее свою ладонь, потому что захотела этого. Наши пальцы переплелись. Эстебан улыбнулся мне, солнце вернулось на его лицо, как многие годы назад. Сможет ли он снова стать моим солнцем?
– Я бы хотел, чтобы мы вернулись друг к другу, – сказал он.
– Что-то вроде последнего шанса?
– Si… Как ты полагаешь?
Эстебан был всей моей жизнью, моей огромной любовью, отцом моих детей. И теперь, когда он сделал шаг ко мне, как я могла его оттолкнуть? Я мысленно вернулась к Лино, мое сердце и тело ощутили его. Что же с моими чувствами к нему? До того как мы уступили влечению, я днем и ночью твердила себе, что он всего лишь мой персонаж. А дни и ночи нашей ирреальности мы провели в мире, которого не существует, и я это понимала. Выход в свет романа отодвинет его от меня, уберет из моих воспоминаний. Сможет ли он стать лишь персонажем на бумаге? Я не знала. Я была уверена в одном: я никогда не рассчитывала на руку, протянутую мне Эстебаном. Теперь же, когда я видела ее перед собой, я могла бы ее отвергнуть, только если бы знала наверняка, что нам больше нечего прожить вместе. И неважно, решусь я или нет вернуться к Лино, я все равно ни за что не допущу ни малейшего сомнения насчет сохранившейся возможности нашего с Эстебаном совместного будущего. Прежде чем задавать себе вопросы о своих чувствах к Лино, я должна была спросить себя о моей забытой, уснувшей любви к Эстебану.
– Я согласна, – выдохнула я.
Он облегченно перевел дыхание и притянул меня к себе. Сжал в объятиях. Я очутилась дома, и это снимало напряжение, умиротворяло. Я подняла к нему лицо, он смотрел на меня с бесконечной нежностью, и я наполнялась счастьем. Я не понимала, хочу ли я, чтобы он меня поцеловал, и что-то мешало мне проявить инициативу и скрепить нашу попытку вернуться друг к другу. Мы слишком хорошо знали друг друга, поэтому одна и та же мысль пришла нам в голову одновременно.
– Нам некуда спешить. – Он поцеловал меня в лоб.
Поцелуй был нежным, осторожным, любящим. Мы простояли, обнявшись, целую вечность.
– Какая на сегодня программа? – спросил он.
У меня расширились глаза, я запаниковала.
– У меня интервью на радио в прямом эфире! Я опоздаю!
Я вырвалась из его объятий и побежала в ванную. За несколько минут приняла душ и оделась, натянув на себя что попалось под руку. Эстебан довольно насмешливо следил за мной, пока я бегала по квартире.
– Ты действительно изменилась! – засмеялся он. – Раньше ты была бы готова к бою за несколько часов до начала.
– Я теперь свободна, – не задумываясь, ответила я.
Он отшатнулся. Я тоже. Я сейчас сказала важную вещь, которую осознала в тот момент, когда произносила эту фразу. Я действительно была свободна и не боялась отказаться от того, чего от меня могли ждать или требовать. Я принимала себя такой, какая я есть, и не беспокоилась о том, что кому-то это может не понравиться. Не будь это так, я бы никогда не написала свой роман. К такому освобождению я стремилась долгие годы.
– До встречи, – крикнула я.
Но мне все равно надо было хоть сколько-то сосредоточиться, так что я не могла слишком долго раздумывать над посетившим меня откровением.
– Подожди! – остановил он меня. – Отпразднуем сегодня вместе с детьми выход твоего романа?
– С удовольствием!
– Я закажу столик у Альфреда, – предложил он.
– Нет!
Мое сердце разорвалось. Все обрушилось на меня. Тоска по Лино и, впервые, понимание того, что я изменила Эстебану. Пусть я тогда и не догадывалась об этом, но я там встретила мужчину, который вскоре перевернул всю мою жизнь, причем встретила его в том месте, которое всегда было дорого нам с Эстебаном. Если мы снова туда пойдем, это лишит
