этого и не хотел. Мои дети не должны были видеть во мне угрозы. Но я не справлялся с удержанием равновесия в их воспитании и пожинал плоды своей неудачи. Я принимал участие в их подготовке к работе на синдикат, перегибая палку. Однако ничего не мог с собой поделать. Ксавьеру приходилось останавливать меня, когда мой собственный страх того, что они будут не готовы к реалиям, побеждал и я терзал их сильнее, чем они могли выдержать.
Я просто не мог позволить своим детям умереть. Не мог дать врагам возможность забрать их.
Кристиан несколько раз кивнул в ответ, но Себастьян тот, кто сделал первые шаги на встречу ко мне. Его защитная сторона пугала меня так же, как и нравилась.
Я опустился на одно колено, чтобы оказаться на уровне мальчиков, придерживая голову дочери в ладони. Они остановились по бокам от меня, не отводя от неё своих глаз.
Их дыхания утяжелились.
– Можно её потрогать? – удивив нас с Кристианом, тихо спросил Себастьян.
Я редко слышал голос своего старшего сына, но никогда не пытался разговорить его. Мне не хотелось исправить его. Я принимал то, каким он был, надеясь, что однажды это не сыграет с нами злой шутки.
Когда я не ответил ему, он протянул свои маленькие ладони ближе ко мне, показывая, что они были чисты.
– Аккуратно, – предупредил.
Он судорожно кивнул мне, будто уже не мог дождаться, чтобы сделать это. Но едва кончик указательного пальца Себастьяна коснулся носа девочки, её веки распахнулись и она закричала.
Мальчик отдёрнул руку и сделал несколько шагов назад, испугавшись. Каменное выражение его лица исказилось в ужасе, а голубые глаза застелила пелена.
Я не хотел знать, испугался ли он реакции своей сестры на него или меня, поэтому постарался успокоить его.
– Дети плачут, – объяснил. – Это нормально.
И вновь опустил голову, чтобы продолжить смотреть на девочку, когда Себастьян медленно подошёл обратно к нам. Но не был готов к тому, что увидел.
Ярко-синие глаза были направлены прямо на меня. Сердце пропустило несколько ударов, дыхание прервалось и я замер, больше не качая младенца в руках.
Она…
Уголки моих губ дрогнули.
Она вернулась ко мне.
Девочка плакала, ворочаясь в руках, но я крепко удерживал её в них. Слёзы размазывали остатки крови по фарфоровым щекам.
– Как её зовут? – осторожно спросил Кристиан, подняв на меня свой любопытный взгляд.
Я знал её имя с тех пор, как Наталия сказала мне, что это девочка. А эти глаза только подтвердили моё решение.
Я посмотрел на одного из своих сыновей, чтобы гордо произнести:
– Талия.
– Почти, как мама.
– Как мама, – согласился я.
Себастьян не решился повторить за братом и остался стоять в стороне, когда тот бесстрашно коснулся ладошки сестры, а она в ответ сжала его палец в своём кулачке.
– Не плачь, Талия, – прошептал Кристиан, наклонившись ближе к девочке и оставив поцелуй на её лбу. – Мы тебя не обидим.
Никогда.
КОНЕЦ.
