к нему. По крайней мере лично. Это мой тебе дружеский совет.
— Держи меня в курсе, — не обращая на совет внимания, ответил Генри.
— Может, как-нибудь выпьем. Когда ты покончишь с ним. — Генри остановился, не успев захлопнуть дверь. Ему нравился этот парень. Был в нём какой-то житейский опыт, который Войту и не снился. И он был уверен, сядь он с ним за бутылкой скотча, Алекс сможет о многом рассказать.
— Конечно, — ответил Войт, выбираясь из Тойоты. Он услышал как за его спиной Алекс завёл двигатель. Генри не отрывал взгляда от особняка, мысленно взывая к его обитателям. Он желал, чтобы Влад показался ему на глаза. Ему было необходимо увидеть его. Отчего-то ему было приятно осознавать, что Влад натерпелся в застенках. Даже если учесть, что жил он там с комфортом, тюрьма не могла никак на нём не сказаться. Тарасов представлялся ему измождённым и сгорбленным, потрёпанным лишениями.
Он имел о Владе представление, опираясь на фотографии под статьями о судебном процессе над ним. Высокий мужчина с холодным взглядом тёмных глаз на тех фото был одет в дорогой костюм. Если бы не знать, за что его судили, можно бы было принять его за юриста. Внешне он производил впечатление уверенного, но жёсткого человека с внутренним стержнем. И хоть Генри не мог понять, как Ника могла так жестоко обмануться в нём, он не мог не признать, что Влад производил впечатление.
Генри медленно шёл вдоль улицы, поглядывая на дом Крестовского, когда увидел как входная дверь распахнулась.
Видимо, его молитвы были услышаны.
На порог вышел мужчина, одетый в джинсы и толстовку. Голова была полностью седой, а на носу сидели очки в тонкой оправе. Если бы Генри не знал, кто перед ним, он бы принял его за постаревшего миллениала. Несмотря на обыденный вид, одежда на нём была дорогой. Одни часы стоили пару сотен тысяч фунтов.
Влад спустился с крыльца. За ним следовали несколько человек охраны, в том числе и Никин наблюдатель.
Между ними было не больше двадцати шагов. Глок, заткнутый за пояс, вдруг стал жечь спину Генри. Всего одно мгновение, всего один выстрел. Он не промахнётся. Можно покончить со всем прямо здесь и сейчас. Войт даже не думал, что может случиться после того, как нажмёт на курок. Останется ли он сам в живых? Останется ли в живых Влад? Всё это неважно. Но до чего хотелось пустить в ход пистолет! И руки непроизвольно потянулись за спину.
Тарасов, не замечая его, подошёл к припаркованному Rolls-Royce. Но его охрана оказалась бдительней, чем мог подумать Войт. Невысокий крепкий парень, одетый во всё черное, заметил приближающегося Генри и, резко выхватив пистолет из прикреплённой кобуры, направил прямо на Войта.
Генри замер и медленно поднял руки. Ему не было страшно. Он смотрел прямо в дуло пистолета, не минуты не сомневаясь, что парень не посмеет выстрелить. Не та страна, чтобы какому-то охраннику такое сошло с рук. Тем более, что он не снял оружие с предохранителя.
Но они уже привлекли внимание остальных. Влад, не успевший сесть за руль, подошёл ближе, чтобы разглядеть, что происходит. Он окликнул охранника и что-то сказал ему на русском. Его голос резал слух, будто был сильно простужен.
Парень послужно опустил оружие и отошел в сторону.
Влад смотрел на Генри с прищуром, будто оценивая уровень опасности. Но почти сразу же отошел от машины и заговорил на прекрасном английском:
— Прошу извинить мою охрану, если они вас напугали.
— Не напугали, — Генри опустил руки и выпрямился, глядя ему прямо в глаза. Тарасов оказался того же роста, что и он. Более худощавый, но отнюдь не отощавший, как надеялся Войт. Тонкие губы чуть улыбались одним уголком, а тёмные глаза так и смотрели с прищуром, будто очки были плохо подобраны.
— Всё равно, примите мои извинения, мистер…
Генри проигнорировал его фразу, подразумевающую, что он должен назвать своё имя. Но на такую дерзость Влад только усмехнулся.
— Ваше лицо мне знакомо, Мистер-Не-Желающий-Называть-Своё-Имя. Мы нигде не встречались?
— Это вряд ли, — покачал головой Генри. — Ваша тачка? — он кивнул в сторону машины.
Влад обернулся и посмотрел на своё голубой Rolls-Royce, будто хотел удостовериться, что Генри имеет в виду не какую-то другую машину.
— Моя, — он произнёс это с какой-то гордостью, будто сам её сделал. — Гиперион. Сделана в единственном экземпляре и она моя, да.
— Сколько отдали за неё?
— Хотите купить?
— Возможно, — Генри натянул вежливую улыбку на лицо, хотя ничего кроме отвращения этот человек в нём не вызывал.
Влад смерил Генри взглядом, оценивая, может ли он потянуть такую машину. На первый взгляд, для человека несведущего, Генри выглядел простачком, но куртка Belstaff и титановые Hublot на левой руке должны были убедить, что Войт может себе позволить такую роскошь, а значит с ним можно разговаривать как с равным.
-Только вот она не продаётся, — кривая усмешка медленно сползала с лица Влада.
— Назовите цену, — Генри, глядя с вызовом, на полшага приблизился к Тарасову. Его охрана тут же напряглась, но Влад лёгким движением руки заставил их отступить. Войт сам не понял, зачем вызывал его на эмоции. Но сейчас он думал не об этой грёбанной тачке, а о Нике. Что, если бы он торговался сейчас за неё и её свободу?
Но Влад принял этот вызов, почувствовав в Генри равного себе соперника.
— Я своим делиться не люблю, мистер, — он буквально выплюнул последнее слово. — Всё, что принадлежит мне — только моё, — его голос стал тише и теперь напоминал шипение змеи.
Ни один из них не отводил глаз. Генри чувствовал дрожь, поднимающуюся по его телу. Выдержать взгляд Влада стоило ему неимоверных усилий. Это были мёртвые безжизненные глаза, от которых пробирал мороз до самых костей, и в них он не видел совершенно никаких чувств.
Значит, делиться Влад и вправду не привык. И дело здесь было не только в машине. Если это деньги — большие деньги — то они должны также принадлежать ему. И он не остановится ни перед чем, чтобы владеть тем, что считал своим.
Генри усмехнулся, пытаясь скрыть истинные эмоции и, покачав головой, повернулся к Владу спиной.
— Постойте, — раздался за его спиной голос. — Мне кажется, я понял, где вас видел.
Войт обернулся и увидел вновь ухмыляющееся лицо с теми же мёртвыми глазами. Влад вдруг принял стойку, согнул в локтях руки и сделал пару джебов.
— Тот фильм про бокс, — он хлопнул себя по ногам и рассмеялся, и внезапно расслабившись, вальяжно подошёл к Войту и
