готов. — Я заплакал, несмотря на свое намерение этого не делать.
— Ш-ш-ш, — прошептал Лука мне на ухо, нежно целуя меня в щеку, подбородок и рот. — Сделай несколько глубоких вдохов ради меня, детка, — мягко попросил Лука.
— Прости, прости. — Я продолжал повторять эти слова, потому что не знал, что еще сказать. Мы подошли к тому моменту, которого я боялся, и я потерпел неудачу. Все было так прекрасно и безупречно, но в тот момент, когда я почувствовал его плоть на своей, прошлое нахлынуло на меня с новой силой. Стена, которую я воздвиг, чтобы не допустить к этой встрече мужчин, причинивших мне боль, рухнула.
Лука немного отстранился от меня, но не полностью. Его руки легли на мои щеки.
— Эй, — нежно сказал он и поцеловал меня в кончик носа. — Посмотри на меня, любовь моя.
Я не хотел. Я был слишком унижен. Но его голос был таким добрым и нежным, и я должен был проявить к нему уважение, чтобы сделать то, о чем он просил. Он не сделал абсолютно ничего плохого. Это все из-за меня и моего запутавшегося разума.
— Прости, — снова прохрипел я, когда открыл глаза и увидел, что Лука смотрит на меня с беспокойством. В этот момент я полюбил его еще больше. Но в глубине души я знал, что из этого ничего не выйдет.
— Не-а, — мягко возразил Лука, не сводя с меня глаз. — Ты пока еще не можешь сдаться. Ты не можешь отказываться от нас.
Он был прав. Видит Бог, я делал это много раз; конечно, я могу дать ему это.
— Я в порядке, — настаивал я. — Ты можешь...
— Не смей, — сказал Лука, и в его голосе зазвучал гнев. — Не смей притворяться, что с тобой все в порядке и ты хочешь этого.
В этот момент я почти потерял самообладание. Я начал безудержно рыдать, и прекрасные моменты, которые мы пережили с ним, развеялись как дым. Я ожидал, что он встанет и оставит меня так, но вместо этого он перекатился на бок, потянув меня за собой. Он держал меня, но ничего не говорил. Казалось, слезам не будет конца, но, несмотря на это, Лука гладил меня по спине и волосам.
Когда слезы начали утихать, мое желание сбежать стало всепоглощающим, но когда я пробормотал что-то о том, что хочу привести себя в порядок, Лука отказался отпускать меня. Он снова перевернул меня на спину, но не стал давить своим весом. В типичной для Реми манере я из испуганного и смущенного превратился в сердитого и спокойного.
— Я же говорил тебе, что это не сработает, — выпалил я.
Он никак не отреагировал на мой комментарий. Вместо этого он просто обнял меня, и хотя он не прикасался ко мне интимно, его пальцы не останавливались. Я ждал, что он начнет отстаивать свою точку зрения, скажет, что все будет хорошо и мы разберемся, но Лука только обнимал меня и прикасался ко мне. Время от времени он терся носом о мою щеку или шею.
Я даже не заметил, как заснул, пока на следующее утро не проснулся, все еще в его объятиях. Мы оба были раздеты, но он укрыл нас одеялом. Он выглядел таким умиротворенным, когда спал. Сожаление о своем поведении прошлой ночью было мгновенным и болезненным. Я воспринял то, что начиналось как потрясающий опыт, и испортил его. Я не мог понять, почему он все еще был рядом.
Наверное, мне следовало встать с постели, но мне не хотелось покидать тепло его рук. Я сделал с ним то, что он делал со мной столько раз, и просто нежно коснулся его лица. Через несколько минут я увидел, что он улыбается. Мое сердце переполнилось любовью к этому человеку. Я не мог смириться с мыслью, что потеряю его.
— Я все еще здесь, — сонно произнес он. Его глаза открылись шире, а затем он сказал: — Ты все еще здесь.
Я покачал головой, потому что не понял, что он пытался сказать. Прежде чем я успел открыть рот, он поцеловал меня.
— Мы все еще здесь, Реми. Прошлая ночь, возможно, прошла не так, как мы надеялись, но посмотри на нас… мы все еще здесь. Мы просыпаемся в объятиях друг друга именно так, как хотели. Я там, где хочу быть.
От волнения у меня перехватило горло.
— Я тоже, — согласился я. — Лука, я...
Он прижал пальцы к моему рту, чтобы заставить меня замолчать. Затем он перевернул нас так, что оказался на спине, а я — лежа на нем сверху.
— Доброе утро, — сказал он мне, а затем притянул меня к себе, чтобы поцеловать.
Я понял, что он не хочет извинений и не нуждается в них. Поцелуй начался легко и нежно, но быстро изменился. Лука уже был твердым подо мной, вероятно, потому, что он был таким всю ночь, и мой собственный член отреагировал на тесный контакт. Лука оторвался от моих губ, вероятно, чтобы закончить поцелуй, прежде чем он станет невыносимым, но это было последнее, чего я хотел. Я последовал за его губами и схватил его рукой за подбородок, чтобы контролировать поцелуй. Лука застонал, когда я исследовал его рот и сплел свой язык с его. Его руки скользили по моей спине, по верхней части моей задницы, но не дальше.
Несмотря на ощущение его члена напротив моего, страха, который был у меня прошлой ночью, не было. Я чувствовал только напряжение, нужду и неудовлетворенность. Я начал тереться своими бедрами о его бедра, так что наши стволы соприкоснулись. Это было так приятно, что я вскрикнул и уткнулся лицом в плечо Луки. Я мог бы легко довести себя и, вероятно, его до оргазма, просто потершись, но внутри меня возникло странное ощущение… эта пустота, эта незавершенность.
И я знал почему.
— Реми, — простонал Лука, когда я начал целовать его шею, а затем посасывать ее, чтобы оставить на нем свой след.
Я подвинулся по нему ровно настолько, чтобы его твердый член проскользнул у меня за спиной. Мои глаза практически закатились, когда его влажный ствол начал скользить по моей промежности. Я разрывался между желанием потереться членом о его мускулистый живот и попыткой усилить давление его ствола на мою щелку. Губы Луки нашли мои, и пока мы целовались, наши тела были прижаты друг к другу, пытаясь прижаться и найти облегчение от нарастающего внутреннего давления. Я знал, что, в конце концов, мы сможем найти его в этой позе, но этого было недостаточно.
Я
