душа и с пушистым комочком на руках.
Зрелище было смертельным. Огромный мужчина, нежно прижимающий к груди четырехкилограммового щенка. Боже правый. Мне срочно нужно найти накачанных моделей с щенками для фотосессии – календари с такими фото сделают меня миллионером.
Или дело было в том, что именно Эйден с этим щенком, в которого он явно влюбился, выглядел так неотразимо?
Я быстро отогнала эти мысли.
В камине потрескивал огонь, гирлянда мерцала на елке, в доме царил уютный покой. После душа я позвонила своей большой семье – брату, Диане, приемным родителям – чтобы поздравить их с праздником.
Вытянув ноги, я наблюдала за светлым комочком, мирно свернувшимся у моих ног, когда Эйден, сидевший рядом, повернулся ко мне и сказал:
– Я еще не вручил тебе подарки.
Я моргнула. Он что?.. Я ничего не ожидала от него, но почувствовала бы себя дрянью, если бы сказала это вслух.
– О… – я снова моргнула. – У тебя есть для меня подарок?
Он слегка прищурился, будто подумал то же, что и я секунду назад.
– Да.
Он легко встал на ноги, гораздо легче, чем, по идее, должен был человек его размера, и кивнул в сторону лестницы.
– Идем.
Мы вместе поднялись по лестнице и пошли по коридору… в его кабинет.
Его кабинет?
Эйден открыл передо мной дверь и кивком пригласил войти первой.
Я замешкалась в дверном проеме, поймав на себе его взгляд. Эйден протянул руку перед моим лицом и включил свет. На его большом деревянном столе стояли два подарка, бережно завернутые в мятную полосатую бумагу. Мне не надо было спрашивать, кто их заворачивал. Было видно, что потрудились не чужие, а именно эти большие заботливые руки.
От одного этого у меня в носу защипало.
– Открой сначала этот, – указал Эйден.
Я быстро взглянула на Эйдена через плечо, прежде чем пройти в офис и взять подарок. Медленно развернув бумагу, я вытащила плоскую коробку. Я поняла, что это, как только увидела название компании-производителя. Это был самый новый топовый графический планшет. Большинство дизайнеров пускали на него слюни, но не покупали, потому что было легко уговорить себя приобрести почти такой же хороший за меньшие деньги.
Прижав планшет к груди, я с открытым ртом повернулась к Эйдену.
– Эйден…
Он поднял руку и закатил глаза.
– Будешь благодарить меня, когда откроешь следующий.
Я готова была проигнорировать это и броситься к нему на шею прямо сейчас, но решила вести себя хорошо и сначала открыть вторую коробку, тем более что он так вежливо попросил. Она была больше, чем первая, и чем-то походила на дорогой футляр для шарфов, который я видела в колледже у своей соседки по комнате. Медленно, как и в первый раз, я развернула бумагу и вытащила идеально квадратную коробку.
Открыв крышку, я не смогла удержаться от смеха, когда увидела внутри целую кучу ночников и фонариков. Там были два совсем маленьких брелока, три разных плафона: один в виде Юпитера, другой в форме звезды, третий был похож просто на колонну – кажется, он будет лучшим. Кроме того, было еще четыре фонарика разных размеров и цветов: розовый, красный, бирюзовый и черный. Я взяла в руки розовый металлик.
– Они напомнили мне цвет твоих волос.
О нет.
– Эйден…
– Знаю, что это не сравнится с твоим подарком, но, думаю, для первого раза неплохо. Я уже много лет не покупал никому подарки.
– Этого достаточно, глупый, – сказала я, глядя на Эйдена через плечо и держа в руках самый продуманный подарок, который когда-либо получала.
Эйден откашлялся.
– Нет. Недостаточно. Я тебе должен.
Должен?
– Ты ничего мне не должен. Это… это великолепно. Больше, чем великолепно. Спасибо.
Гребаные ночники. Кто бы мог подумать?
Большие руки опустились мне на плечи.
– Вэн, я должен тебе. Поверь мне.
Так же быстро, как появились, его руки исчезли с моих плеч, и он добавил:
– Это не подарок. Просто протяни руку.
Я сделала, как он сказал, и подняла руку высоко над плечом. Мне было жутко любопытно, что он собирается дать мне. Использованную жвачку?
Что-то маленькое и холодное легло мне на ладонь. Довольно тяжелое.
Когда я опустила руку, вся слюна из моего рта будто перетекла в какие-то другие части тела.
– Это не подарок. Вчера позвонил ювелир и сказал, что оно готово. Я собирался отдать его тебе, но…
Сначала я подумала, что это камень. Большой светло-голубой камень. Видимо, я была так растеряна, что не сразу заметила ободок из белого золота, лежавший на моей ладони. Потом меня осенило: это кольцо. Поднеся его ближе к лицу, я вспомнила годы покупок в комиссионных секонд-хендах. Мерцающий голубовато-зеленым светом камень – точнее аквамарин, камень моего рождения, – покоился на тонком ободке. С каждой стороны было по три бриллианта. К простому ободку из белого золота изящно прилегал еще один, инкрустированный бриллиантами.
Оно выглядело как одно из тех коктейльных колец, которые носили в пятидесятых… вот только, как подсказывало мне сердце, оно не было дешевой подделкой из каталога.
– Я подумал, что тебе нужно обручальное кольцо. Ты вряд ли любишь бриллианты. Кажется, такой камень тебе больше подходит.
– Заткнись. – Я пожирала взглядом кольцо, мне стало трудно дышать.
– Нет, – огрызнулся он в ответ. – Если тебе не нравится…
– Помолчи, Эйден. Это самое прекрасное кольцо, которое я когда-либо видела.
Поднеся руку совсем близко к лицу, я ошеломленно покачала головой и посмотрела ему в глаза, бесконечно взволнованная.
– Это для меня?
– А для кого же еще? Для моей другой жены? – спросил этот зануда.
Он подарил мне кольцо.
И это было…
Твою мать. Твою. Мать. Я не могла не любить его. Не могла. Он выбрал для меня что-то прекрасное. Что-то абсолютно мое.
Я попыталась как-то сдержать эмоции.
– Ты мог купить обычное кольцо. Мне плевать, что думают другие, – пролепетала я и надела кольцо на нужный палец.
– Мне тоже, но все равно я купил его для тебя.
Глава 25
– Я люблю его.
Смотря, как Лео с трогательной непосредственностью носится по кухне, я не могла не согласиться с Заком. Мы все подсели на этот пушистый комочек с первого взгляда, хотя прошло всего две недели. За это время мы с Эйденом установили для маленького проказника строгий режим. Пока здоровяк был на тренировках, я присматривала за Лео и выводила его каждые пару часов.
Лео был совершенством, и я уже жалела, что подарила его Эйдену, а не оставила себе. Хотя, по сути, разницы не было – его официальный хозяин теперь
