К слову, переосмыслила всю ситуацию я с подачи Деса. Спустя неделю после моего обращения в Изменчивую, когда первые опасения в нормальности моего состояния исчезли, он спросил, не хочу ли я связаться с Гекатой или Вермандом, чтобы узнать подробности дела, связанного со студентами. При упоминании Рэя я ощутила поганнейшее чувство вины перед Десмондом. Нет, дело тут было не столько в том, что я пустила Верманда в свою постель, Гончий ведь тоже, наверное, не монахом эти пять лет провел… Вот только он не искал ту, что займет мое место. А я сделала именно это. Конечно, можно было бы сослаться на Вэрис, мол, та сказала, что моя судьба не Дес, а какой-то там другой мужчина, и что я приняла Рэя за него. Но это было бы откровенной ложью.
Мое странное состояние от Десмонда не укрылось, и он поинтересовался его причинами. Юлить я в кои-то веки не стала и выложила все напрямую. А в ответ услышала сакральное «все что ни делается – к лучшему» и совет посмотреть на все это именно с такой точки зрения.
Мне потребовалось несколько дней, чтобы понять, что не стоит сожалеть о содеянном. На самом деле, этот роман дал мне нечто очень важное.
Во-первых, позволил четко понять, что глупо бегать от самой себя. Я с завидной регулярностью скулила о том, что все, чего я хочу, так это относительно спокойной, размеренной жизни, без участия в чьих-либо дрязгах и склоках. Появился Рэй, который мог и хотел дать мне все это, да еще и с приятными бонусами вроде комфорта и любви. Но безбрежного счастья ко мне вместе с этим не пришло, и я могла найти тысячу причин, которые, якобы, мешают мне погрузиться в сказку. Теперь-то можно честно сказать, что я этого банально не хотела, вот и вертелась, как уж на сковородке.
Во-вторых, я осознала реальную степень своей любви к Гончему. Верманд близок к образу идеального мужчины, но образ это померк с первого появления Десмонда в Зальтене. Это о чем-то да говорит. А уж то, как я чувствую себя рядом с Десом… Он принимает меня без оговорок. Он дает чувство безграничного спокойствия и защищенности. Он удерживает мою темную сторону в рамках дозволенного, но не пытается подавить ее. В какой-то мере я могу сказать, что Десмонд, его любовь, оживляет мою душу, как бы вычурно это не прозвучало. Рэй во многом был хорош, но ему не удавалось и четверти всего этого.
Краем глаза я глянула на Гончего, который, кажется, заканчивал заучивание текста. По губам тут же пробежала мимолетная улыбка. Ах да, еще мне ведь известно, что для Деса я превыше всего. И когда-нибудь я соберусь с духом, чтобы сказать, что это взаимно.
- Готово, - позвал меня мужчина. – Проводи свой обряд.
Встав ему за спину, я провела ладонями вдоль позвоночника, прислушиваясь к собственным ощущениям, а затем сняла ограничивающие барьеры, выпуская истосковавшиеся по свободе крылья. Мышцы Деса под моими пальцами тут же напряглись от пробежавших иголочек чистой силы, но почти сразу расслабились. Попросив мужчину неспешно произнести выученное заклинание, я закрыла глаза и в такт его словам принялась вычерчивать на спине вертикальный замысловатый узор от самого основания шеи до пояса. Заклятие само вело мою руку по нужному контуру до тех пор, пока рисунок не был закончен. Ровно в ту же минуту Гончий произнес последнее слово, а я открыла глаза, снова скрывая истинную сущность за барьерами.
- Сними рубашку, - попросила я Десмонда.
Тот даже не поинтересовался, зачем мне это надо, послушно выполнив просьбу. А я не сдержала торжествующего смешка: вдоль позвоночника мужчины змеился точно такой же узор, что с некоторых пор украшал мою спину в истинном облике. Орнамент был совсем бледным, его очертания исчезли без следа всего через мгновение, но мне этого было достаточно.
- Чему ты так радуешься? – повернулся ко мне Дес, не утруждая себя одеванием. – И что это был за ритуал?
- Сущая ерунда, - пожала я плечами, закусив губу в попытке сдержать коварный оскал. Но все же потерпела поражение в этой битве и засияла просто-таки ослепительной улыбкой: - Всего лишь убедилась, что мое существование не станет последним сюрпризом для мироздания…
