Поцелуй злодея - Рина Кент

— Нет даже на твоем смертном одре.

— Кто же тогда будет разбираться с твоим несносным характером?

— А вообще ты прав. Не умирай, чтобы у меня всегда была груша для битья.

Я искривляю губы в усталой улыбке, глядя в потолок. Этот мелкий засранец может быть очень забавным.

— Эй, Килл.

— Хм?

— Ты не знаешь, нравятся ли Юлиану парни?

Он поднимает голову.

— Зачем тебе это знать?

— Я пытаюсь придумать, как с ним разобраться, и до меня дошли кое-какие слухи, которые мне сначала нужно подтвердить, прежде чем действовать.

В моих словах нет абсолютно ничего подозрительного. Несмотря на то, что я занимаю незначительное положение в Язычниках, я являюсь мозгом и отвечаю за большинство операций.

— Если под «парнями» ты имеешь в виду Вона, то да, Юлиан определенно хочет его трахнуть. Или чтобы он трахнул его, я не уверен.

— Нашего Вона? — спрашиваю я, искренне удивленный.

— Ты знаешь еще какого-то Вона?

— Вон – сын Пахана Нью-Йоркской Братвы?

— Спрашиваю еще раз, ты знаешь кого-то еще с таким именем? Ты головой ударился или что?

Вон – пятый член Язычников. Член, которого всегда нет. Ему примерно столько же лет, сколько и Киллу, и он решил не приезжать на этот остров и не поступать в наш университет, а остаться в Нью-Йорке. Это был исключительно его выбор.

Он был категорически против того, чтобы учиться с нами, сколько бы раз Николай и Джереми ни просили его об этом.

Но он все равно присоединяется ко всему веселью во время инициаций, в основном ради охоты.

— Это бессмысленно, — говорю я. — Вон – натурал. Разве он уже как несколько лет не в отношениях с девушкой?

— Той самой, которую Юлиан соблазнил и трахнул, а потом прислал Вону видео, где она выкрикивает его имя, сидя на нем верхом? Думаю, они расстанутся. Если он ее не убьет. Ты же знаешь, как он ненавидит делиться.

— Когда это случилось?

— На прошлой неделе? Прямо перед тем, как мы вернулись в университет.

— Откуда ты все это знаешь?

— Услышал, когда случайно проходил мимо Вона, который говорил об этом Джереми и обещал убить Юлиана.

В лексиконе Килла есть такое понятие, как «случайно проходил мимо». Он любит собирать самые случайные сведения о людях. Важные или не очень. Он считает, что это поможет ему вскрыть их и заглянуть внутрь. В переносном или буквальном смысле.

С другой стороны, я считаю большинство людей удручающе скучными и предпочел бы не знать о них лишних подробностей.

Однако Вон не входит в их число, особенно в свете последних событий.

— Как ты думаешь, что он планирует делать с Юлианом? Он по другую сторону океана, так что в значительной мере у него связаны руки.

Мой брат пожимает плечами.

— Пока не уверен, но он в последнюю минуту подал заявление о переводе сюда на следующий семестр, и это играет на руку Юлиану, как по мне.

— Потому что Юлиан – это причина, по которой Вон не хотел учиться здесь с самого начала, — говорю я не как вопрос, а констатируя факт.

Кусочки головоломки начинают складываться воедино.

Почему Юлиан всегда, и я имею в виду всегда, сражается на ринге только с Киллом, Джереми или Николаем.

Это единственные трое человек, с кем ему интересно драться. Он также всегда следит за тем, чтобы кто-то снимал его бои. Я думал, что это из-за чувства гордости, но дело совершенно в другом.

С большой вероятностью, он отправлял видео Вону.

Наш друг, в свою очередь, решил не вестись на выходки Юлиана, потому что у него есть девушка и он живет в Нью-Йорке.

Но, очевидно, он не смог полностью держаться в стороне. Я всегда думал, что это из-за того, что мы его друзья, ведь мы выросли вместе, и он хотел навещать нас время от времени, но, возможно, дело не только в этом.

— Именно, — Килл заканчивает и отпускает мою руку, ухмыляясь. — Не уверен, что эти двое любят прелюдии, но это дерьмо будет интересным. Сыновья главарей двух самых известных ветвей русской мафии? Я чувствую, как пахнет неприятностями, а я обожаю неприятности.

Я ничего не говорю и выгоняю Килла. Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней и растягиваю губы в улыбке.

Такого поворота событий я не ожидал.

Тот ублюдок – идиот. Юлиан явно одержим Воном, а это значит, что этот парень, который, вероятно, является его телохранителем, борется с безответной похотью или, что еще лучше, любовью.

Я бы пожалел его, если бы знал как.

Я собирался найти его и убить, но теперь у меня есть новый план – заставить его страдать.

Самым болезненным способом.

Я заставлю его пожалеть о том, что он вообще меня встретил.

Не говоря уже о прикосновениях.

— Это так чертовски утомительно, — мой двоюродный брат Николай обхватывает Джереми за плечи, пока мы идем к кампусу. — Мне нужно хоть что-нибудь, Джер. Битва, война, маленькая игрушка, с которой можно повозиться.

— Скоро будет инициация. Постарайся держать себя в руках до этого момента, — говорит Джереми спокойным, не терпящим возражений тоном.

Он лидер Язычников, сын стратега Нью-Йоркской Братвы и довольно сильно похож на своего отца. Как и я, он не действует без плана, но, в отличие от меня, он откровенно безжалостен, когда это необходимо.

— Это не моча, Джер. Я не могу просто держать это в себе, — громко ворчит Николай, привлекая внимание окружающих своим крупным телосложением и рукавом из татуировок, выглядывающим из-под футболки.

Он мой двоюродный брат по материнской линии – наши мамы однояйцевые сестры-близняшки – и самый хаотичный человек из всех, кого я знаю. Он самый жестокий среди нас и получает удовольствие от хруста чужих костей, но он еще и беспорядочный, как черт.

Хотя моя мама – принцесса русской мафии, она вышла из организации задолго до моего рождения. Однако тетя Рай и ее муж – два ее лидера. Это дает Николаю, как и Джереми и Вону, возможность продолжить наследие и занять место своих родителей.

Мы с Киллом здесь просто ради развлечения. Возможно, возрождения наших далеких русских корней. В моем случае мне нужна отдушина, и я уверен, что Киллу тоже.

— Просто трахни кого-нибудь, Нико, — говорит мой брат, идя