Оля. — В райцентр.
Блин…
Даже не знаю.
Раньше я к сестре всегда набивалась. Но сейчас Лена вся занятая, идеи у нее, планы какие-то, постоянно с кем-то созванивается, пытается разрулить ситуацию с выселением. Не до меня ей!
Раньше хоть с Ванюшкой в приставку можно было порубиться, сейчас друг из деревни молчком укатил, вообще тоска.
Сидеть взаперти — тошнит!
С подругой как-то не хочется зависать. Слушать, как Олька планирует перед мажориком ноги свои раздвигать и мечтает завести молодого любовника! Фуууу…
Но и одной киснуть надоело.
Не с родителями же сидеть у телека, зевая под сериалы про ментов.
Ладно, поеду! Была не была…
Мажора, кажется, след простыл, а с Олькой можно и не зависать. Все равно наших деревенских в клубе райцентра хоть несколько человек, да найдется. Буду держаться своих…
— Пойду! — тряхнула головой.
Ох, если бы я только знала, чем все это закончится!
Лучше бы я не то, что сериалы про ментов, лучше бы я черно-белые фильмы смотрела.
Немые…
Да хоть прибытие поезда на станцию, ой…
Глава 11
Таисия
В райцентр собрались ехать вместе с Олей. Маме с папой сказала, что поедем с подругой проведать Олину двоюродную сестру, что жила в райцентре. Мол, у нее день Рождения был недавно, который она пропустила.
Пообещала, что будем сидеть у нее дома, закажем пиццу, напитки.
Поклялась: никаких парней.
— Смотри, осторожнее. Одни из дома никуда! — заворчал папа. — И этого… курьера… тоже на порог не пускайте. Пусть коробки в подъезде оставляет. Ждете, чтобы ушел, потом забираете. Ясно?
— Конечно, па! Ну, чего вы так трясетесь? Не первый раз в гостях у Натахи, все будет хорошо!
Поцеловав родителей, я забросила на плечо рюкзак, в который припрятала заранее приготовленную одежду и улизнула во двор, прошла через две улицы.
Оля уже у калитки своего дома зевала от скуки и начала поторапливать меня, как только могла.
Мы поспешили на место, где договорились встретиться с другими девочками, а потом двинуть к автобусу. Оля постоянно смотрела на часы и чуть не бежала.
— Куда ты бежишь? До вечернего рейса еще пятнадцать минут! — удивилась я. — И не туда идешь.
— Автобус сломался, — вздохнула подруга. — Кто как может, так и добирается. У Аленки с парнем тачка битком. Мы не успели…
— Блииин. Ну все, домой значит! — расстроилась я.
Зря тайком у сестры платье одолжила блестящее и в рюкзачок спрятала.
— Что значит, домой? Я тут скоро сдохну от скуки! — возразила Оля. — Спокойно! Я обо всем договорилась.
— С кем?
— Да какая разница? Живее давай!
Уже вечерело... Сумерки крались неспешно. Собаки, скучая, потявкивали… В целом, обычный тихий деревенский вечер.
Телефон подруги трезвонил требовательно и коротко.
Сбоку прошелестели шины автомобиля.
Я инстинктивно была готова прыгнуть в кусты, ожидая, вдруг это… Чарский? Но машина принадлежала не ему.
Красная Лада остановилась в паре метров впереди нас и моргнула фарами несколько раз.
Как бы приглашая.
— Это за нами! — дернула меня Оля. — Живее, не то Сидор без нас уедет. Маякует мне без конца!
Я замерла без движения. Встала, как вкопанная, на углу улицы.
— Сидор?! Сидор?! — скривилась. — Фу, млин! Оля!
— Что?!
— Сама знаешь, что! У Сидора язык длиннее, чем его…
— А ты еще мой… не мерила, Шатохина, чтобы так говорить! — донеслось из машины.
Сидор распахнул дверь своей красной Лады и рассматривал меня и Олю так, словно он сделал нам огромное одолжение.
— У тебя язык длиннее, чем твои уши! — добавила я, посмотрев в лицо парню.
Он сконфузился и пригладил ладонью длинноватые волосы, которыми прикрывал оттопыренные уши.
— Едете или как?! — спросил он.
— Едем-едем, — пискнула Оля и рванула к машине.
Я остановила ее за лямку сумки и оттащила.
— Блин, не поеду я с ним!
— А че? — удивилась Оля. — Ну да, он не очень, — понизила голос.
— Не очень? Оля, он пипец какой стремный! — зашипела я.
— Да пофиг, лишь бы довез! Не будем же мы с ним тусить.
— Оля, это же Сидор. Этот кретин Галку на всю деревню ославил… Хотя и пальцем к ней не притронулся, всем растрещал, будто Галку во все позы ставил. Сядем к этому уроду в машину, будет говорить, что мы тоже видели, что у него в штанах, и пользовались его отростком бессовестным!
— Ах да… Я и забыла, как у вас тут, в деревне, все устроено! — закатила глаза Оля. — Не дай бог старухи обзовут нехорошим словом. Слушай, тебе не пофиг вообще?
— Может быть, тебе и пофиг, Оль. Мне — нет. Фу, ну ты сама посмотри, что он там руками уже блудит в своих штанах, когда на нас смотрит?! — спросила я.
— Значит так, метелки! — Сидор смачно харкнул на улицу. — Мне еще в ночную на комбинат надо успеть вернуться. Едете или как?
— Я поеду! — махнула Оля. — А ты у мами под титькой и дальше кисни. Или у папки? — хихикнула гаденько.
Вот швабра.
Больше не дам ей пользоваться духами, которую мне Лена подарила. Это оригинальный парфюм, не разливной одеколон, которым она душится.
— Поеду, — кивнула и я решительно.
Подошла к машине Сидора, пнула колесо переднее колесо и скривилась:
— Сидор, ты бы хоть мусорку с заднего сиденья убрал! И навоз с колес счистил! Не дрова же везешь…
— Сейчас!
Парень перегнулся, схватил пустой пакетик из-под семечек и перебросил на переднее.
— Все, красотки. Прыгайте!
Ладно. Двадцать минут в дороге, и все. Двадцать минут — ерунда!
Потерплю!
— А че, кто на переднее? — похлопал Сидор.
Мы с Олей переглянулись и одинаково замотали головой.
— Двигай!
— Заводи, чего ждешь?
— Щас…
Лада запыхтела-запыхтела, со второго раза завелась. Кажется, поехала.
Через минут пять, когда Лада вырулила из деревни на трассу и не застряла ни на одном из знаменитых ухабов, Сидор смахнул пот ладонью со лба, сполз пониже на сиденье, развалился по-царски.
— В следующий раз на моцике двинем! — похвастался он. — Мне там в моторе только три-четыре болта перекрутить осталось!
— Про эти три-четыре болта деревня целый год говорит… — подала я голос.
— Качественно — это не быстро! — возразил парень.
— Поэтому ты, как черепаха, едешь? В ночную не успеешь вернуться!
— Так, может, я сегодня прогуляю… — пожевал губу Сидор, поглядывая на меня с Олей через зеркало заднего вида. — Давно в клубе не был. Там, кстати, бармен появился. Хотите, по коктейльчику дерябнем?
— Ты только так не говори бармену, ради всего святого! — попросила Оля.
* * *
В клуб мы приехали не через двадцать минут, а через час-двадцать.
Гребаная красная Лада глохла трижды.
Один раз —
