еще ни о чем не говорит. Может, он весь этот месяц на него таксовал. Дорогая, не делай моих ошибок и уши не распускай. Лучше наблюдай, как он себя ведет. Если заискивающе поглядывает на официантов, долго изучает цены в меню, то по-любому понторез. Тогда уж и тебе нечего переживать за то, что ты не художница, ведь перед тобой тоже не принц Датский.
Подъезжаем к ресторану.
Фасад как черное зеркало, арка над входом под розовое золото, вывеска переливается так, будто сделана из бриллиантов.
Должно быть, привыкшую к красоте художницу это бы не смутило, а у меня сердце подскакивает к горлу.
Замечаю полноватого мужчину с выпирающим пузом, который стоит недалеко от входа. Лысый, с покрасневшим лицом, он как-то нервно топчется, вытирает платком со лба пот.
— У-у-у, — хмурится Инна. — Может, поедем домой, а?
— Жестокий шепот сказал, что ждет меня внутри, — шепчу я, борясь с дрожью.
Осматриваю парковку — исключительно премиальные автомобили.
— Тогда вэлком, — кивает подруга. — Я по району покружу, мне кое-какие дела нужно сделать, а ты, как освободишься, мне набери, хорошо?
— Хорошо. Спасибо.
Выхожу из салона, делаю шаг, и колени подгибаются. Ноги как вата, а я на каблуках.
Толкнув тяжелую дверь, вхожу в царство приглушенного света и прохлады.
Ресторан внутри еще более впечатляющий.
Стены будто высечены из цельного лунного камня, на них играют тени и свет от дизайнерских светильников, а воздух пропитан ароматом экзотических фруктов и дорогих духов. Звучит ненавязчивая мелодия.
Я до обморока напряжена.
— Добрый день, — с улыбкой встречает меня администратор в строгом костюме и вежливо интересуется: — Стол бронировали?
— Да, — неловко мнусь. — Только я не знаю имени мужчины, который бронировал. Меня зовут Алисия.
Администратор кивает:
— Я вас провожу.
В шикарном зале немноголюдно.
Мое внимание привлекают два мужчины, одиноко сидящие за разными столами.
За тем, который ближе ко мне, — ошеломляющий.
На нем черный пуловер, подчеркивающий невероятный размах плеч и силу, которая словно струится под тканью. Из выреза слегка выглядывает золотая цепь — ненавязчивый штрих роскоши, идеально дополняющий образ.
Брюнет. Смуглая кожа, резкие мужественные черты лица.
Он сосредоточенно просматривает что-то в смартфоне, и эта отстраненность придает ему еще больше магнетизма.
Заглядываюсь на его руки, длинные пальцы, скользящие по экрану, и у меня вдруг пересыхает во рту, внизу живота почему-то собирается жар, маленькие волоски на руках под блузкой встают дыбом.
Боже, даже не помню, когда я в последний раз испытывала что-то подобное.
Но есть в нем что-то отталкивающее. Какая-то неприступность, холодная аура, которая словно нашептывает: «Не приближайся».
Второй… Совсем другое впечатление.
В нем нет той первобытной силы и энергетики опасности, которая исходит от брюнета.
За вторым столиком сидит мужчина скорее из категории интеллектуалов: худощавый, в светло-голубой рубашке. Ему хорошо за сорок, русые волосы зачесаны набок, на остром подбородке небольшая бородка.
И он смотрит прямо на меня, второй раз за несколько секунд поправляя на носу очки в тонкой оправе.
Он совсем не такой, как я ожидала увидеть. Плохо узнаю в нем мужчину, способного так писать.
Но зато тревога проходит, и я, облегченно выдохнув, иду к «безопасному» столику.
Но через мгновение прозвучавший голос за моей спиной пригвождает к полу.
— Алисия?
Едва стихшие эмоции накатывают с удвоенной силой.
Качнувшись, я медленно оборачиваюсь — брюнет встает из-за стола.
— Д-да, — заикаюсь от шока. — Жестокий шепот?
— Демид, — отвечает с холодной вежливостью, отодвигая для меня стул.
Глава 12
Демид
Когда Алисия нерешительно подходит и поворачивается ко мне спиной, садясь за стол, я вдыхаю аромат ее волос и чувствую искусственную приторность духов, перебивающих ее настоящий запах.
Кожа на нежном лице покрыта слоем тонального крема, маскирующим естественный цвет, но уши, не тронутые косметикой, горят алым — девчонка волнуется.
— Все хорошо, — склонившись над ее макушкой, негромко говорю.
Обхожу стол и сажусь напротив, давая Алисии немного времени освоиться.
Внимательно рассматриваю ее.
Свободная шелковая блузка, скрывающая изгибы фигуры. Алисия хотела быть нарядной, но при этом не привлекать к себе внимания.
Но… она без лифчика. Под тонкой тканью едва виднеются горошины сосков.
Что ж. Ей удалось. Я на крючке.
Алисия мелко дрожит, но пытается казаться уверенной.
Кладет тонкие запястья на стол тыльной стороной вверх так, чтобы я точно заметил этот жест.
Интересно, соблазнительный трюк, намекающий на расположение, ей тоже подруга подсказала — та, что дала свою одежду на размер больше, чем носит Алисия?
Или все же завуалированный намек — ее собственная инициатива?
Ставлю на первое. Но я польщен.
— На самом деле примерно так я тебя и представляла, — она заговаривает первая, напряженно улыбаясь. Значит, заинтересована нашим общением в не меньшей степени, чем я. Но стесняется, долго не задерживает взгляд на моих глазах, опустив его на более комфортную зону губ. — Так странно…
— Что странно?
— Мы встретились в первый раз, но я как будто тебя уже видела.
Мы встречались два раза. Первый — на базе отдыха, когда накрывала на стол. Второй — в моем клубе, а позже в моей постели.
Когда вспоминаю об этом, чувствую на языке вкус ее кожи.
— Исключено. Я бы тебя запомнил. Моя внешность не уникальна. Вероятно, когда-то тебе встречались мужчины моего типажа.
— Да… ты прав… наверное. Просто и голос…
— Жаль, что у меня не тенор. Его бы точно ни с чем не перепутала, — я тоже улыбаюсь.
Тихо засмеявшись, Алисия неловко дергает плечами и немного расслабляется.
На мгновение наши взгляды встречаются.
Мой может казаться ей восхищением, но это не так. Я не просто смотрю — я анализирую.
Во мне есть одна особенность. Изъян. Психическое отклонение. Диагноз. Я совершенно свободный от эмоций человек. Пустой. Не способный постичь то, что другим кажется обыденностью.
Я не испытываю ни любви, ни тоски, ни жалости. Ничего.
Раньше я был агрессивным, но многолетняя терапия и контроль помогают справиться. Я научился замечать и понимать чужие эмоции.
Людей можно сравнить с книгами. Порой одной встречи достаточно, чтобы прочитать до эпилога или бросить на середине. Но иногда попадаются такие экземпляры, к чтению которых хочется возвращаться вновь.
— Эм… — тянет Алисия, неосознанно прикасаясь к тонкому золотому браслету на запястье, как будто это единственное, что дает ей сейчас уверенность в себе. — Чем ты занимаешься?
Если я буду конкретен, ее уже через минуту здесь не будет.
Алисия еще не готова признать, что стала моей игрушкой.
Мне нравится секс в различных его вариациях. И я не испытываю дефицита в партнершах, способных меня удовлетворить. Я использую женщин,
