широкие плечи напрягаются, вырисовывая четки линии мускул. — И почему вам должны пойти на встречу? — вопрос звучит с нажимом.
— А об этом я бы хотела поговорить с самим ректором, — склоняю голову набок.
Мужчина слегка прищуривается, а после хмыкает.
— Представим, что это репетиция, — строго произносит он. — Я не могу пропустить вас к ректору, если не буду уверен в вашей подготовке.
“Точно секретарь”, — цокаю про себя языком. — “И очень неприятный тип”, — у меня мороз бежит по коже от присутствия, и что-то смущает в словах мужчины. Мне кажется, будто он надо мной насмехается. Вот только я не намерена из-за него упускать своего шанса. Поэтому вздергиваю подбородок и расправляю плечи.
— Послушайте, я была хорошей студенткой, отличницей. Висела на доске почета, — сжимаю листы пальцами. — Участвовала во всех мероприятиях ВУЗа, была старостой.
— И променяли все это на замужество? — мужчина перебивает меня, вздергивая бровь.
— Что? Откуда…? — мямлю от недоумения.
— Кольцо, — он указывает глазами на мою правую руку.
Опускаю глаза, вспоминая, что все еще не сняла его. Точно! Простой золотой ободок все еще сжимает палец.
— Были обстоятельства, — произношу резче, чем нужно.
— Беременность? — голос мужчины становится еще тверже, хотя куда уж больше?!
— Не ваше дело! — получается немного пискляво. Но это точно те обстоятельства, которые его не касаются.
— Пока что я не увидел ни одной причины, по которой ректор должен пойти вам навстречу, — мужчина пожимает плечами. — Честно говоря, мне кажется, что вы и сами желаете, чтобы вам отказали. Так зачем вам занимать чье-то место?
Вопрос застает меня в тупик. Мне казалось, что у меня все на лице написано. Я хочу учиться! Хочу вернуть себя! Хочу, чтобы все вокруг перестали меня тыкать отсутствие высшего образования! Но сейчас, когда меня спросили об этом в лоб… опускаю глаза, не зная, что сказать. Как донести, что от этого буквально зависит мое будущее? Все слова кажутся бестолковыми, неубедительными.
— Вот, а вы говорите, — усмехается мужчина. — Ректора сегодня не будет, так что приходите завтра. За ночь придумайте что-то поинтереснее, чем “у меня комплекс отличницы” и “я хочу доказать папочке или мамочке, что чего-то стою в этой жизни”.
Поднимаю глаза на мужчину. На его лице блуждает насмешка. Он как и все остальные издевается надо мной. Становится дико обидно — он же даже не знает меня, но так уверенно рассуждает. Хмыкаю.
— И это мне говорит человек, который в свои тридцать пять сидит на должности секретаря! — яростно выпаливаю. — Вам ли говорить о стремлениях и желаниях. Так что научитесь проявлять хотя бы чуть больше уважения, может тогда и карьера в гору пойдет, — резко разворачиваюсь к двери, но через пару шагов торможу и кручусь обратно. Снова подхожу к мужчине. — Передайте, пожалуйста, это ректору. Завтра я у него буду, — пихаю листы ему в грудь, даже не заботясь, успеет он их поймать или нет. Пусть сам, если что, собирает.
Уже подхожу к двери, когда до меня долетает холодный голос.
— Ректор будет ждать вас к двенадцати. Не опаздывайте, он этого не любит.
От низкого тембра голоса мужчины мурашки бегут по коже, но я больше не оборачиваюсь, выхожу из приемной с гордо поднятой головой. Хотя бы это я могу себе позволить.
— Ну и дурак же! — бурчу себе под нос, пока иду по коридору.
Я настолько зла, что не замечаю, как кто-то подходит сзади, хватает меня за плечо, закрывает рот ладонью, а после толкает в ближайшую аудиторию. Больно прикладываюсь лопатками к стене, когда чужое тело нависает надо мной. От испуга дыхание напрочь сбивается.
— К ректору сбегала? — Рома рычит мне в лицо, сильно сжимая мои плечи. — Подгадить мне хочешь? Ты вообще понимаешь, на кого ты решила замахнуться?!
Глава 9
Лицо мужа искажается злобой, будто я не его жена, а какая-то грязная предательница.
— Что ты сказала ректору? — шипит он, выплевывая каждое слово. — Надеешься, что твои сопли кого-то волнуют? Ты реально думаешь, что это что-то изменит? И что я выберу тебя — жалкую, стремную, — вместо Даши? Ты же видела мою куколку, — муж холодно усмехается.
А у меня ком встает в горле.
«Так я из-за тебя стала такой!» — хочется закричать Роме в лицо, но вместо этого молча поджимаю губы.
— Даша — мое будущее, — Рома наклоняется ко мне почти вплотную. — А ты… ты ошибка, которую пора исправить.
Последние слова вонзаются холодной сталью мне в грудь. Ошибка — вот, кто я! Во рту чувствует горечь. Да, я для всех одна сплошная ошибка. Отвожу глаза в сторону.
— Нет, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — Рома крепко хватает меня за подбородок и поворачивает мою голову к себе. — Запомни одно, твои слова ничего не решат. Что бы ты ни растрезвонила Даша — дочка декана твоего бывшего факультета, а ее отец в свою очередь родственник ректора. Так что нам ничего не страшно!
— Вот как, — произношу тихо.
Становится гадко от Ромы. Смотрю на него и понимаю, какой же он мелочный, ничтожный. Нет, это не я его ошибка, а он моя! Большая, страшная, затянувшаяся. Во что же я там так сильно влюбилась? Чем больше всматриваюсь в мужа, тем больше не понимаю.
— Я здесь не по твою душу, — усмехаюсь тому, как взгляд Ромы становится недоверчивым. — Я решила восстановиться.
— Что? — раскатистый смех мужа чуть ли не оглушает. — Восстановиться? Ты? — его слова почему-то звучат оскорбительно. — А не старовата ли ты для этого? Посмотри на себя! Да это слишком глупо с твоей стороны.
Молча жду, пока Рома успокоится. Выпрямляюсь, чтобы казаться выше. Его реакция еще больше распыляет во мне желание доказать в первую очередь самой себе, что я еще чего-то стою в этой жизни. И пусть мне будет тяжело, я смогу добиться многого, чтобы утереть нос мужу.
— Глупо или нет, я все решила, — заявляю твердо.
— Так а к ректору зачем ходила? — Рома сужает глаза.
— Я же сказала, не бойся, до тебя мне нет никакого дела… кроме моих денег, которые ты мне задолжал, — пожимаю плечами.
— Ты хочешь, чтобы я реально посчитал, сколько задолжала мне ты? — с нажимом произносит Рома. — Алина, ты свои зубки мне не показывай. Теперь, раз ты серьезно решила восстановиться, я бы на твоем месте целовал пол, по которому я хожу. Иначе твоя жизнь в институте может стать очень непростой. Подумай об этом.
— Ты такой жалкий, — слова вырываются сами собой. Я не планировала их говорить, но и жалеть о них не собираюсь.
