А ты уйдешь.
Я отпустила ее палец и толкнула к двери. Сидни с ненавистью посмотрела сначала на меня, а потом и на Грейс, которая все это время наблюдала за нашим словесным поединком. Поняв, что проиграла, стерва вылетела из комнаты, стуча по деревянному полу каблуками.
– Вау, – только и могла выдавить из себя Грейс, плюхаясь на кровать. – Ты и Дэмиан…
– Ни слова больше, – остановила я ее. – Меня такой расклад совершенно не радует, но выбора нет.
– Он тебе нравится, – заулыбалась подруга. – Ты еще никогда так не разговаривала с Сидни.
– Не выдумывай, Грейс.
Подруга рассмеялась, но, увидев мое серьезное лицо, тут же замолчала. Улыбка сползла с ее губ, сменившись странным выражением: Грейс будто боролась с желанием сказать что-то важное, но никак не решалась.
– Ладно, ладно. Не буду больше «выдумывать». – Она изобразила в воздухе кавычки. – Но все это выглядит как сцена из дешевого ромкома. Главная героиня ненавидит чопорного красавчика, а потом они влюбляются и…
– Грейс, я капитан команды поддержки. У меня есть репутация. Я не влюблюсь в Дэмиана. Это все равно что предать себя.
– А что, если он не такой уж и плохой, как ты думаешь? Вдруг вы сможете найти общий язык? – Подруга игриво подмигнула, явно намекая на совсем другой «язык».
– Грейс, очнись! Да он меня раздражает одним своим видом! Завтра пойду к Диггори. Если он откажется менять напарника, просто убью Дэмиана.
– Эми, – тихо позвала Грейс. – Только не делай того, о чем потом пожалеешь. Ладно?
– Что ты имеешь в виду?
Она отвела взгляд, теребя край одеяла. В комнате повисла тишина, нарушаемая только далекими голосами из коридора.
– Я просто… – Грейс запнулась. – Волнуюсь.
Воздух вдруг стал плотным, и я едва сдержалась, чтобы не раскашляться. Мне хотелось возразить, сказать, что сейчас все иначе, но слова застряли в горле.
– Тот случай был…
– Я знаю, что он был другим. Но суть от этого не меняется, Эми. Понимаешь? Если этот Грин причинит тебе боль, я просто… Я боюсь потерять тебя, подруга.
Она подняла на меня глаза – в них стояли слезы.
Я медленно выдохнула, подошла к кровати и села рядом, взяв Грейс за руку.
– Со мной все будет хорошо, – прошептала я. – Обещаю.
– Ты всегда так говоришь, – всхлипнула Грейс. – А потом я нахожу тебя окровавленной в пустых раздевалках…
Я крепче сжала ее ладонь. Мы молчали, и в этом молчании было больше слов, чем за весь предыдущий разговор. Прошлое висело между нами тяжелым занавесом, который мы обе боялись отдернуть.
– Ладно, – наконец сказала Грейс, шмыгнув носом и вытерев глаза. – Делай, что считаешь нужным. Только… если что – я рядом.
– Знаю. Ты всегда рядом. И еще, Грейс…
– М-м?
– Спасибо.
Она ничего не ответила, только кивнула.
Я поцеловала подругу в щеку и, рухнув на кровать, закрыла лицо руками. Этот день определенно не задался. Сначала философский шок от Дэмиана, потом истерика Сидни, а теперь еще и перспектива работать с ее парнем над проектом. Неужели вселенная решила надо мной поиздеваться?
Это будет самый сложный месяц в моей жизни.
Весь вечер я думала о завтрашнем разговоре с профессором. Нужно было подобрать веские аргументы, чтобы он согласился на замену. Что я ему скажу? Что Дэмиан меня раздражает? Что он встречается с Сидни? Или что я просто не хочу с ним работать? Ни один из этих вариантов не звучал убедительно.
Всю ночь я не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. В голове роились мысли, смешиваясь в какой-то неразберихе. Под утро мне все же удалось провалиться в беспокойный сон, но он был прерван звонком будильника. С трудом поднявшись с постели, я направилась в ванную, надеясь, что утренний душ поможет мне проснуться и собраться с мыслями.
После завтрака я пошла в университет, первым делом зайдя к профессору Диггори. Его кабинет находился на третьем этаже главного корпуса. Собравшись с духом, я постучала в дверь и вошла внутрь. Профессор сидел за своим столом и что-то писал. Увидев меня, он приветливо улыбнулся.
– Эмилия, рад вас видеть. Что-то случилось?
– Да, профессор. Я хотела поговорить по поводу проекта.
– Слушаю вас.
– Я бы хотела попросить вас поменять мне напарника.
Профессор Диггори нахмурился, его улыбка исчезла. Он отложил ручку в сторону и пристально посмотрел на меня.
– Эмилия, я, конечно, понимаю, что работа в паре не всегда бывает легкой, но не вижу причин для замены. Дэмиан – талантливый студент, и я уверен, что вы сможете найти общий язык. В чем конкретно проблема?
Опять этот чертов «общий язык».
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Нужно было подобрать правильные слова, чтобы убедить профессора.
– Дело не в таланте Дэмиана, профессор. Просто… нам сложно будет работать вместе. У нас разные подходы к решению задач, разные взгляды на многие вещи. Мы не сможем прийти к единому мнению по поводу будущего проекта.
Профессор Диггори слушал, не перебивая. Когда я закончила, он немного помолчал, а затем сказал:
– Я понимаю ваши опасения, Эмилия. Но уверен, что вы сможете справиться с трудностями. Работа в команде – важный навык, который пригодится вам в будущем. Попробуйте найти компромисс, прислушайтесь к мнению Дэмиана или аргументируйте свое. Вы сможете найти решение, которое устроит вас обоих. Даю вам неделю, а если прогресса не будет, поговорим снова.
Выходя из кабинета профессора, я чувствовала себя опустошенной. Неделя в обществе самовлюбленного футболиста казалась смертным приговором. Я знала, что Дэмиан не изменится и все мои попытки сдерживаться обречены на провал. Единственной надеждой оставалось чудо или, возможно, внезапное озарение у профессора.
Вздохнув, я направилась на занятия, пытаясь выбросить из головы скорую встречу с высокомерным придурком.
Шаг.
Всего неделя. Я выдержу, а потом просто забуду.
Еще шаг.
Нас ничего не связывало. Пусть так и останется.
Еще один.
Мир качнулся.
Я не поняла, что произошло. Просто в какой-то момент перестала видеть коридор перед собой. Его поглотила темнота. Вместо воздуха – что-то тяжелое, давящее на грудь. Я снова чувствовала это – холод, прижимающий к стене. Чье-то прерывистое дыхание. Слишком близко. Слишком.
– Думала, ты лучше нас? – шипел кто-то. – Думала, твоя фамилия тебя спасет?
Боль. Резкая, обжигающая боль в костяшках. Моя собственная кровь, стекающая по пальцам. Я не помнила, когда успела вырваться. Помнила только, что не могла остановиться. Что-то внутри сломалось, и ярость хлынула наружу, заливая все вокруг красным.
А потом – пустота. Белый потолок больницы. Писк приборов. Мамины глаза, полные такого ужаса, что мне захотелось исчезнуть.
– Вам плохо?
Я вздрогнула и резко очнулась.
