самого болота, до нашей новой границы…
— Новой… границы? — мои глаза распахиваются, и я дергаю его к себе за ворот. Он смотрит на меня глазами, мутными от похоти и недоумения, но он на полном серьезе меня выбесил.
— Орион Фьюри, ты хочешь сказать, что во время Недели Испытаний я обошла не только земли Фьюри, но и Лост Коув? Даже тебе пришлось обойти только земли семьи. Неудивительно, что у меня ушло на это столько времени.
Он сдерживает смех.
— Ну, не весь Лост Коув. Но примерно так, да. Но не забывай, я прошел это все в одиночку, и мне было всего …
— Шестнадцать, да да, — отмахиваюсь я. — Ты у нас большой злой Фьюри, а я — дерзкая мелкая Бордо. Это мы уже выяснили.
Я закатываю глаза, но, когда вновь смотрю на него, он снова выглядит серьезным.
— Ты не обязана ею быть, знаешь ли.
Я хмурюсь.
— Не обязана быть кем? Потому что я, знаешь ли, пыталась не быть мелкой и дерзкой. Первое вне моего контроля. Насчет второго — у меня было много балетных педагогов, которые сказали бы наобо…
Орион встает на одно колено и достает что-то из заднего кармана.
Мои глаза округляются, а сердце стучит миллион раз в секунду.
— Орион… ты что делаешь?
— Делаю все так, как должен был с самого начала.
О боже, он что, собирается…
Меня охватывает предвкушение…
Он достает небольшие ножны, завернутые в коричневую бумагу, и протягивает мне обеими руками.
Мое разогнавшееся сердце замедляется до темпа сконфуженного вальса, но я все равно приму то, что он приготовил. Он заразительно и широко улыбается, дергая подбородком в сторону подарка.
— Открой.
Моя улыбка становится шире, когда я осторожно беру ножны, словно они могут меня укусить. Они довольно тяжелые, но сбалансированные, хорошо лежат в моей руке. Будто были созданы специально для меня.
Я разворачиваю бумагу унизительно потными ладонями, глядя то на Ориона, то на подарок. Он не отрывает взгляда от моего лица, и когда я наконец поднимаю завесу над тем, что внутри, у меня вырывается вскрик.
— Это…
— Фамильный нож Фьюри, — заканчивает он вместо меня со всем удовольствием человека, который безнадежен в выборе подарков, но наконец нашел идеальный вариант. Не то, чтобы я еще раз вслух упомяну Рождество и все такое.
Я наполовину вынимаю его. Рукоятка обтянута черным кружевом с резиновыми вставками, чтобы мои пальцы не соскользнули. Не считая кружева, он в точности похож на тот, что у Ориона… Включая букву «Ф», выгравированную на рукояти и «ФЬЮРИ», нанесенное на лезвие.
Его фамилию.
Я изо всех сил стараюсь не показать разочарования, но моя улыбка угасает, а голос хрипит, когда я отвечаю.
— Он просто великолепный. Спасибо. Я так ждала получить свой после Недели Испытаний, но… — я сглатываю, ненавидя то, что мне приходится говорить это вслух. — Я не Фьюри.
Мне нравится быть Бордо. Это буквально у меня в крови. Я почти точная копия мамы, только дерзкая, как отец. Но я хочу большего. Хочу Ориона.
Мы больше не обсуждали брак по расчету и то, что он больше на нем не настаивает. Он продолжает называть меня «жена», хотя технически я даже больше не его невеста. Как бы сильно мне ни хотелось, чтобы это было правдой, слово все меньше похоже на ласку и все больше — на рану, на которую Орион продолжает сыпать соль, напоминая мне о том, кем я совсем не являюсь.
Орион касается моей руки поверх ножен и говорит низким голосом:
— Откройся для меня, Луна.
Боже.
Та самая фраза и сказанная таким тоном? Господи, она сразу отдается внизу живота.
Между бедер нарастает возбуждение, и я сдерживаюсь от того, чтобы скрестить ноги. Кажется, он нашел кнопку, которая меня сразу заводит.
Чувствуя внезапную пульсацию между ног, я делаю, как он велел, лукаво улыбаясь и не сводя с него глаз. И я так занята тем, чтобы трахать его глазами, что едва замечаю, как что-то маленькое выпадает из ножен, и не успеваю его поймать.
Зато успевает Орион.
Он подхватывает предмет в воздухе.
Я смеюсь прежде, чем успеваю увидеть, что там.
— Сюрприз в ножнах? Это что-то новенькое. Знаешь, люди обычно используют оберточную бумагу, — усмехаюсь я, качая головой. — И что мне с тобой делать, Орион Фьюри?
Он протягивает мне кольцо с бриллиантом.
— Выходи за меня, маленькая птичка.
У меня отвисает челюсть. Сначала я не могу оторвать взгляда от губ, которые только что задали вопрос, который я хотела услышать месяцами.
Ну, то есть, он не задавал вопроса. Но я от него такого и не ждала.
Когда те самые губы изгибаются в улыбке, мои делают то же самое, пока я протягиваю руку. Но я все же шучу.
— Не собираешься дать мне выбор?
— Не-а. Не в тот момент, когда я знаю, что для тебя лучше, — он с легкостью надевает кольцо на мой палец, но оно сидит так крепко, что я сомневаюсь, что когда-нибудь снимется. Все, как я люблю. — С этим все решено. Так было всю нашу жизнь. Это, — он кивает на кольцо из серебристого металла с квадратным камнем и красивейшим узором из листьев, — просто формальность.
Потом он берет мои руки в свои.
— Ты моя, Луна Бордо. Всегда была и всегда будешь. Навечно.
Я обхватываю его за плечи и приподнимаюсь. Но еще до того, как я успеваю как следует ухватиться, он подхватывает меня под задницу и несет в домик.
Мое сердце бешено стучит, когда он переносит меня через порог. Я была слишком погружена в мысли о Бенуа, чтобы даже как следует все в ней рассмотреть. Воспоминания о том, что случилось, кем мы были и в кого превратились, снова вспыхивают у меня в голове.
Но потом Орион кладет меня на невероятно мягкую, безумно удобную…
— Ты поменял кровать!
Оглянувшись, я наконец вижу все, что Орион сделал для нас, для меня. Новый матрас, текстиль, заново отлакированные стены, вычищенный очаг. И все в моих любимых глубоких красных и зеленых оттенках, которые я так люблю в его доме. В нашем доме.
— Я все немного обновил, — с гордостью говорит он.
Я смотрю на него.
— И туалет?
— О, подожди немного и увидишь, — шутит он, стаскивая обувь и носки сначала с меня, потом с себя. Он рычит, подчеркивая каждое слово новым снятым предметом одежды. — В данный момент… я просто хочу трахнуть свою жену. Не спеша и как следует. Хочу насладиться каждым сантиметром твоей мягкой, теплой киски.
— Теперь я твоя
