Кровавые клятвы - М. Джеймс

К чёрту план. К чёрту тактику.

Я всем телом наваливаюсь на дверь, выбиваю её и врываюсь в комнату с пистолетом наготове. Картина, которая предстаёт передо мной, это что-то из моих худших кошмаров.

Симона прикована наручниками к кровати, она голая и пытается освободиться. Над ней склонился пожилой мужчина, рядом с ним стоит открытая медицинская сумка, и я вижу, что упаковка с таблетками вскрыта. Меня переполняет яростный гнев.

Сэлу не нужно было раздевать её, чтобы сделать то, что он задумал, но он всё равно это сделал. Чтобы пристыдить её. Чтобы напугать её. Чтобы всё стало ещё хуже.

И я пока не знаю, заставили её принять таблетки или нет.

Ярость, которая переполняет меня, не похожа ни на что из того, что я когда-либо испытывал. Это не холодный, расчётливый гнев, к которому я привык. Это что-то горячее, первобытное и всепоглощающее, и оно превращает меня в нечто едва ли человеческое.

Я всаживаю в доктора три пули, прежде чем он успевает обернуться. Он падает как подкошенный, его кровь заливает медицинские инструменты.

Сэл стоит у изножья кровати, и его лицо бледнеет, когда он видит меня. Он тянется за пистолетом, но слишком медленно. Я уже в движении, пересекаю комнату тремя быстрыми шагами, пока мои люди расправляются с остальными в комнате. В воздухе раздаются выстрелы, а я направляюсь прямиком к человеку, который решил, что может причинить боль моей жене и остаться в живых.

Я хватаю его за горло и швыряю в стену с такой силой, что трескается штукатурка. Его пистолет с грохотом падает на пол, забытый всеми. Позади меня раздаются ещё два выстрела, а затем наступает тишина.

— Ты совершил ошибку, — рычу я, нависая над ним. — Ты прикоснулся к тому, что принадлежит мне.

Где-то в глубине дома я слышу, как мои люди сражаются с оставшимися охранниками Сэла. По зданию разносится эхо выстрелов, но я едва обращаю на это внимание. Всё моё внимание сосредоточено на куске дерьма в моих руках.

— Тристан, — голос Симоны прорывается сквозь мою ярость, и я поворачиваюсь к ней. Она всё ещё прикована наручниками к кровати, но она жива. Она в безопасности. — Ключи, — говорит она, кивая в сторону Сэла. — У него есть ключи от наручников.

— Вито! — Кричу я.

— Чисто! — Раздаётся ответ из коридора. — Здание под контролем, босс. Мы их всех взяли.

Я жду, пока в комнату войдут Вито и ещё трое мужчин. Все они старательно отводят взгляд от Симоны, окружая Сэла с оружием наготове. Вместе с ними входит Дамиан с выражением холодной ярости на лице. Он направляется к Сэлу. Только тогда я убираю оружие в кобуру и иду открывать наручники Симоны. Её запястья покраснели от того, что она пыталась вырваться, а на руках остались синяки от хватки людей Сэла. Каждая отметина — это ещё одна причина, по которой Сэл будет медленно умирать.

— Тебе больно? — Спрашиваю я, помогая ей сесть на кровати. Я хватаю одеяло и стягиваю его с матраса, чтобы укутать её. — Они... он...

— Я в порядке, — быстро говорит она, но я вижу ложь в её глазах. Она не в порядке. Она напугана, травмирована и, вероятно, в шоке. Но она жива, и это главное. — Ребёнок… они ещё не заставили меня принять таблетки, но Сэл был не слишком любезен, а хлороформ…

— Мы отвезём тебя в больницу, — говорю я ей, снимая куртку и накидывая ей на плечи. — Прямо сейчас.

Симона кивает, её зубы стучат от шока.

— Я в порядке. Мы в порядке. Они не... у врача не было времени... — Она не может закончить предложение, но я понимаю. Они собирались причинить вред нашему ребёнку, но я подоспел вовремя…. Едва успел.

Я помогаю ей встать, придерживая за талию, чтобы она не упала. Она дрожит, то ли от холода, то ли от шока, то ли от того и другого сразу, и меня снова охватывает ярость.

— Ты в безопасности, — шепчу я ей. — Теперь ты в безопасности. — Я хочу сказать ещё так много всего, но не здесь, не в присутствии Сэла в другом конце комнаты. Я смотрю на Вито, который стоит, стиснув зубы, и держит мужчину на мушке.

— Что ты хочешь с ним сделать? — Спрашивает Вито.

Я смотрю на Сэла, на человека, который посмел забрать мою жену, который угрожал моему ребёнку, и чувствую, как холодная уверенность возвращается на место. Горячая, первобытная ярость угасает, сменяясь чем-то более знакомым. Более опасным.

— Мы заберём его с собой, — решительно говорю я. — Я с ним ещё не закончил.

Дамиан кивает и подходит к Сэлу, чтобы связать ему руки за спиной и поднять на ноги. Сэл извивается, пока Вито пытается его связать, и пытается сопротивляться, понимая, что будет дальше. Дамиан бьёт Сэла пистолетом по затылку, отчего тот едва не падает на колени.

— Продолжай сопротивляться, — рычит Дамиан. — Ты даже не представляешь, сколько кусочков я могу отрезать от тебя, прежде чем ты умрёшь. Я не забыл, что ты сделал и как причинил боль Сиене.

— Ты не можешь просто убить меня, — выплёвывает Сэл. — Я кое-что знаю. Кое-что о бизнесе Джованни, о его отношениях с русскими, о...

Я делаю знак Дамиану, и он снова приставляет пистолет к голове Сэла, заставляя того пошатнуться.

— Единственная информация, которая мне от тебя нужна, — говорю я ему категорично, — это сколько времени ты планируешь ждать, прежде чем умрёшь.

Его лицо бледнеет, и я жестом показываю Дамиану, чтобы он вывел его из дома и усадил в одну из машин. Мы выходим из здания, Дамиан и двое других мужчин сопровождают Сэла, а я продолжаю обнимать Симону. Её все ещё трясёт, но она идёт самостоятельно, и я горжусь её силой. Я знал, что она жёсткая, но это только подтверждает всё, что я уже знал о ней.

Она храбрая. Упрямая. Пламенная. Её место никогда не было на коленях или в тени, она всегда должна была быть рядом со мной. Рядом со мной, а не позади меня. И я был дураком, что не сказал ей об этом раньше, и не рассказал ей всё, как только почувствовал это.

Я делаю глубокий вдох, чтобы осознать реальность ситуации. Мы победили. Симона в безопасности. Наш ребёнок в безопасности. И Сэл заплатит за каждый миг страха, который он внушил моей жене.

Следующие несколько часов проходят как в тумане. Я отвожу Симону прямо в