пожал плечами Сасин.
— Никит, — не унимался сослуживец, — научи, вот так на баб влиять, а? Очень надо, позарез, вот так, — чиркнул он у себя над головой, — девушка одна нравится, а не подступиться к ней.
Никита посмотрел на друга и рассмеялся.
— Не научу, родиться таким надо. А ты, если эта та девушка, о которой я думаю, не фыркай на нее, а просто купи букет цветов и пригласи на свидание.
Сослуживец резко сконфузился и зачесал затылок.
— Да я это. Да, как это… Как увижу ее, так сразу грубость вылетает изо рта. Я потом себя кулаком по лбу, но не могу ничего с собой поделать. Даже тренировался перед зеркалом, эти, комплименты всякие говорить. А как увижу, так сразу накричу, а она в ответ колкостей ну и понеслось. Не выходит у меня ничего приличного, понимаешь?
Мужчины повернулись и медленно пошли по своим делам, а Ева для Никиты навсегда осталась в прошлом.
— Мне автомат легче разобрать и собрать, чем на нее прямо посмотреть. Все нутро переворачивается от ее взгляда. Вот, правда, легче накричать.
— Послушай, Илья! — смеялся Никита, — ты зверь, а не опер, а перед женским взглядом ломаешься. Не уж-то женщин боишься?
— Да ты чего, Сасин? — стал оглядываться по сторонам сослуживец, чтобы не дай бог, кто услышал их разговор. — Никого я не боюсь. Эта вот одна какая-то неправильная.
Но Никиту было уже не остановить. Он хохотал так заливисто и громко, что во дворе на них стали обращать внимание.
Тут из-за угла на встречу выскочила худенькая тонконогая сержант Лера Иванова. Она как заприметила Сасина и ее начальника Илью Константиновича так сразу и затормозила. Один листик из черной папки выскользнул и приземлился у самых ног мужчин. Илья замер словно остолбенел. Никите пришлось подпихнуть его локтем в бок. Ожил, наклонился, поднял бумагу со словами.
— Сержант Иванова! Что за расхлябанность? А если бы Вам поручили особо важные документы?! Вы бы их тоже вот так разбросали по асфальту!?
— Извините, — бегала глазками Лера от улыбающегося Никиты и грозного Ильи Константиновича, — это больше не повторится.
— А я сомневаюсь! — не унимался Илья Константинович. — Через час, объяснительную мне на стол!
Илья Константинович высказался, всунул листок Лере, не глядя в глаза и, заложив руки за спину, быстрым шагом направился по своим делам. Сержант Иванова так испугалась, что не заметила, как раскраснелось его лицо.
Он очень хотел отдать этот несчастный лист ей хотя бы молча, но снова не сдержался. Ему легче накричать, чем посмотреть на ее нежное личико. Лера была на десять лет младше Ильи, и он понимал, что у нее достаточно поклонников ее возраста, только сердцу не прикажешь.
Никита поспешил за товарищем, лишь на мгновение остановился, несколько раз оглянулся и руками показал Лере вначале сердечко, потом указал пальцем на спину Ильи Константиновича, а после изобразил ладонями кричащий рот начальника. И все это сопровождалось очаровательной улыбкой. Лера просмотрела всю эту забавную пантомиму и все поняла. Она сузила свои шоколадные глазки и прошептала сама себе тихо.
— Сам дурак ты, Илюша. Я тебе еще покажу. Через час, когда объяснительную принесу. Вот возьму и поцелую сама…
* * *
— Вот такие новости…
— О, машины вроде поехали.
— Да, заметил, скоро мы окажемся на месте. Может, у родителей останемся? Думаю домой мы можем вернуться позже, когда на дорогах станет посвободнее.
— Хорошо, отлично. Какая разница, где отдыхать.
Громовы решили пока держать в тайне свой маленький секрет, и с этого момента Дмитрий стал проявлять чудеса терпения, окружив Марьяну заботой и вниманием.
Оказывается он и сам неплохо готовит, и мыть полы не разучился, а Ванюшка во всем помогал своему отцу. Он уже не вспоминал свою родную мать, так как больше всегда тянулся к Марьяне. Они так сказать на одной волне, а от Дмитрия Ванюша просто был в восторге.
* * *
Сегодня же все Громовы собрались в родительской квартире и собирались обедать.
— Папа, Мама, у меня для вас есть важная новость, — Яна тоже заскочила в гости вместе с мужем Андреем.
— Яночка. В чем дело? Не нужно пугать маму. Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы.
— А этот тебе понравится, — загадочно проговорили Яна.
— Не томи Янка детка. Чего там у тебя? — пробасил Громов старший, поправляя очки.
— У нас с Андреем будет ребенок…
Все на секунду замолчали, переваривая такую важную для семьи информацию.
— Янка, вот это новость! Теперь будет с кем играть нашим. Вот это команда получится, — обнимая сестренку, воскликнул Дмитрий.
— Нашим? Дима, у вас же один.
— Да, я так сказал?
Отец открыл бутылку шампанского, и от ненавязчивого запаха алкоголя Марьяну замутила, и та пулей бросилась в туалетную комнату. Загадочным взглядом ее проводили все.
— Ну, похоже, у нас не один малыш ожидается, — заключил Виктор Николаевич, потирая ладони. Его довольную ухмылку домочадцы оценили. У него взгляд наметанный, как никак профессор. — Громовы вы что, всегда по два малыша мне дарить будете? — добавил он, едва не рассмеявшись.
— У меня это получилось случайно, — оправдалась Варвара Андреевна.
— Ну да, зато дети расстарались и так одновременно у них все совпало.
— Ведь они же двойняшки. Они же все делали синхронно. Один пить хочет, тут же вторая. Даже в туалет по большому хотели одновременно. Чему ты удивляешься?
— Громовы, с вами я ничему не удивляюсь. Меня все устраивает, к тому же у меня такой напарник по шашкам теперь есть. Золото, а не напарник. Иван, играть будем?
— Шшашшки, да!!! Я обожаю!!! — воскликнул Ванюшка, доедая свою котлету. Это взрослые никак не могут приступить к трапезе, а Иван уже почти наелся.
— Мамуль, только Марьянку не расспрашивайте пока. Сама если захочет, расскажет, — предостерег Громов, понимая, что и он и женушка его заполошная, не смогли утаить беременность в тайне. Да и сложно это сделать с ее-то токсикозом.
— Конечно-конечно, я свекрови своей рассказала, когда уже в роддом собиралась. Я все понимаю, — тут же заявила Варвара. — Доча, а тебя не тошнить?
— Нет, я хочу огурчиков маринованных. Есть у тебя?
— Посмотри в холодильнике.
— Яночка, сиди, я принесу, — отозвался Андрей.
— Марьяна, может тебе зеленого чаю с мятой? — предложил Дмитрий, когда вся бледная жена вернулась из туалетной комнаты, на что она неопределенно кивнула.
Родители радовались за детей и готовы были им помогать теперь еще больше, предвкушая веселую жизнь уже через девять месяцев…
Глава 44. Загадать… погадать… отгадать…
Глава 44. Загадать… погадать… отгадать…
Наконец, наступили долгожданные две недели в счет отпуска. Долгожданные
