ее объятиях, и она продолжает:
– Я долго работала над этим. Сначала пыталась говорить с собой, потом – с теми, кому доверяла. Я никогда не боялась прикосновений и не вздрагивала от любого взмаха руки. Но у меня были свои триггеры, полагаю. А потом я осознала, что, позволяя другим относиться ко мне с любовью, я разрушала эту стену. Каждый раз становилось чуть легче.
– А если боишься, что прикосновение сделает еще больнее, словно отправит тебя на дно океана, где слишком темно? – Мой голос звучит почти шепотом, но Валери слышит. – Но так не со всеми людьми. С Лиамом у меня всегда все было иначе.
Она отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. Ее взгляд мягкий, но уверенный.
– Тогда ты выбираешь, кому позволить приблизиться. Не всем, только тем, кто заслуживает твоего доверия. Это тяжело, Рора. Это страшно. Но иногда нам нужно сделать шаг навстречу, даже если кажется, что земля под ногами может провалиться.
Я отвожу взгляд, обдумывая ее слова.
Валери сжимает мою руку, привлекая внимание.
– Ты не обязана быть как я. Ты можешь быть собой. И этого будет достаточно. Ты уже делаешь шаги, Рора. Посмотри хотя бы на то, что ты здесь, с нами, в этом доме. Ты была расслабленной, позволяла себе быть частью чего-то теплого, пусть и немного шумного, – она усмехается, бросая взгляд в коридор, где Аннабель и Хлоя сражаются с Брауни за кусок пирога.
– Спасибо. Мне правда было важно это услышать.
Я протягиваю ей пирожное, а она морщится.
– Нет, спасибо, я бы сейчас съела чизбургер, а может быть, мороженое с рыбой. – Она указывает на свой еле заметный живот. – Эти дети не могут определиться.
Я смеюсь, и как раз в этот момент в столовую врывается Брауни и блюет на ноги Валери красным бархатом, который он незаметно сожрал.
– Брауни!
Глава 35
Аврора
Queen: Ты готов? У меня не так много времени этим утром.
Phantom: Много дел?
Queen: Нужно собираться на свадьбу.
Phantom: Ого, не знал, что ты выходишь замуж. Я думал, мы друзья.
Queen: Не на свою. Хватит болтать, мы успеем сделать пару заездов.
Phantom: Эй, не будь такой вредной. Мы давно не болтали.
Мы с Фантомом не играли на протяжении всего гоночного сезона и только в последние дни смогли вернуться к нашему вечному противостоянию. Он не знает, что я профессиональная гонщица, поэтому думает, что у меня работа, требующая путешествий по миру.
Phantom: Будешь ловить букет невесты?
Queen: Не думаю. Я не верю в эту чушь.
Но, тем не менее, я берегу жемчужину, которая, возможно, вообще не имеет никакого смысла.
Phantom: А во что ты веришь?
В Лирору.
Queen: В одного человека, которого люблю.
Phantom: Тот, кто назвал тебя «королевой»?
Queen: Да.
Phantom: Я все еще считаю, что он мог придумать что-нибудь получше. Ни ума, ни фантазии.
Queen: Например?
Phantom: Не знаю, если честно. Может быть что-то вроде «ужасно раздражающая женщина»?
Queen: Ты такой отвратительный. Как тебя только терпит твоя девушка?
Phantom: О, моя девушка просто без ума от меня.
Queen: Сочувствую ей.
Мы начинаем гонку, но после десятого круга Фантом неожиданно пропадает из игры. Я еду до конца, потому что не хочу портить свою статистику. Вдруг моя реальная гоночная карьера потерпит неудачу, и мне придется вернуться в виртуальный мир? Нужно держать планку.
Queen: И куда ты пропал? Понял, что я побеждаю, и не захотел проигрывать? Не расстраивайся, в следующий раз поддамся тебе, если пообещаешь быть милым.
Queen: Я вижу, что ты в сети.
Queen: Ладно, надеюсь, что ты просто пошел купить цветы своей бедной девушке. Кстати, какие ее любимые?
Phantom: Бордовые каллы.
Phantom: Еще она любит отвратительные чипсы.
Phantom: И постоянно говорит нелепые фразы Молнии Маккуина.
Phantom: Она до ужаса упрямая. Временами – невыносимо вредная. Постоянно наступает мне на ноги, когда мы танцуем. Еще ей каким-то странным образом импонируют потолки. И, вероятно, сегодня она меня убьет – но сначала покажет средний палец на прощание, чтобы не нарушать традицию. Однако я все равно люблю ее.
Мои руки зависают над клавиатурой, и в этот момент раздается стук в мою дверь. Я поднимаюсь на ватные ноги. Какого черта?
Открыв дверь, вижу Лиама, одетого в смокинг и с бордовыми каллами в руках. Он засовывает телефон в карман и поднимает ладонь, готовясь к защите.
– Я тебя прикончу, – шиплю я, пылая от гнева.
– Хорошо, что ты любишь каллы, а не розы. Это безопаснее, – он отскакивает, когда я замахиваюсь, чтобы ударить его в грудь.
– Все эти годы! – кричу я. – Все эти годы ты общался со мной, притворяясь другим человеком? Ты совсем ненормальный, Рассел?!
На лице Лиама отражается вина, но затем там появляется улыбка.
– По сути, ты никогда не спрашивала моего имени.
Я снова замахиваюсь, и он перехватывает мою руку.
– Хватит, – он притягивает меня к себе, пока я пытаюсь вырваться, ерзая, как букашка. – Мне не стоило заниматься этим, но, попробовав, я не смог остановиться. Я так хотел чувствовать твою энергию, что стал зависимым. Мне хотелось признаться. Правда, хотелось. Но потом я понял, что для тебя наше общение тоже является неким убежищем. Я просто хотел… быть с тобой. Просто хотел нас – даже с дурацкими никами вместо имен. Прости меня.
Я выдыхаю и расслабляюсь. Вот что мне с ним делать, когда он говорит такие вещи? Когда он всегда поддерживает меня и следует за мной, куда бы я ни шла?
– Ладно, живи. Но чтоб ты знал, в данный момент твоя девушка от тебя не без ума! – Я выхватываю цветы и пропускаю его в квартиру.
Соседняя дверь открывается, и моя пожилая соседка высовывает голову.
– Боже милостивый, эта квартира проклята.
– Нет, это просто аура сестер Андерсон, – взмахивает рукой Лиам, захлопывая дверь.
Я фыркаю от смеха, вспоминая, как Аннабель рассказывала мне, что эта старушка все время подсматривала за ней и Леви.
– Не улыбайся, – я топаю в свою небольшую кухню и ставлю цветы в вазу. – Я все еще зла.
Он складывает руки на груди, опираясь на дверной косяк.
– Ты только что хихикала.
– Мне можно хихикать, тебе – нельзя.
Он цокает.
– Не будь такой вредной, Рора.
– Не будь вредной? У тебя чертово раздвоение личности, мне нужно это осмыслить. – Я ухожу в ванную и яростно
