Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

— Тебе какое дело? — уточнила девушка, наблюдавшая за князем, скрестив руки на груди.

Демон восхитился. Наглая. Дерзкая. Офигенно равнодушная.

— Ты же гений, — кротко пояснил он. — Ты, студентка, изобрела то, что маститые инженеры не смогли придумать. Ты же воплощённый этот ваш Пай Шар Эль! Такие раз в тысячу лет рождаются. Ну или в полтысячи. А Эйвов много, как и принцев вообще.

Елисель пожала плечами:

— Слушай, Изиргир или как тебя, у меня мало времени. Мне вот с тобой разговаривать совершенно не упёрлось. И я не очень жалую лесть. Так что говори чётко и прямо, чего хотел. Очень меня обяжешь.

«Ну да, — подумал Изиргир весело, — демоны ведь всегда прямо говорят, чего хотят». Снова погладил обшивку.

— Предлагаю сделку. Что бы ты ни исследовала и ни изобретала, тебе никогда не удастся увидеть Южный континент.

— И на йотпу он мне?

Изиргир подошёл и приобнял девушку за плечи, развёл другой рукой перед ней, как будто рисуя простор:

— Вулканы. Лава. Огненные реки. Ядовитое море. Оборотни. Ликантропы. Тролли. Русалки. Эльфы. Демоны.

— Всё ещё не убедительно, — проворчала Лися, но глаза её предательски заблестели.

Князь наклонился к её уху и шепнул нежно:

— А главное — драконы.

Елисель вздрогнула:

— Они же вымерли?

— Н-не-ет, — шепнул Изиргир ещё нежнее. — Хочешь, я обеспечу тебе прикрытие, ты сможешь исследовать всё, что пожелаешь, и тебя никто за это не съест? Тебя же здесь ничего не держит?

— А взамен?

— Душу, конечно.

Девушка отстранилась и рассмеялась:

— Тут ты просчитался. Души у меня нет.

— Да ладно? Как обидно-то! Ну тогда — просто твоя рука. Или нога. Или что-то там вы отдаёте, когда выходите замуж?

Елисель удивлённо уставилась на него:

— Бред какой-то, — призналась честно. — Вы все сговорились? Во-первых, я уже замужем, а во-вторых: какого плешивого орка?

Она запрыгнула на крыло, наклонилась к сиденью пилота, вынула фляжку и глотнула из неё. Изиргир потянул носом и вздохнул:

— Тебе никто не говорил, что беременным алкоголь противопоказан? — Лися подавилась, раскашлявшись. — Одно дело, если бы там у тебя демонёнок сидел, а человечек может и заболеть. Хорошо, карты на стол: у нас тут небольшой передел имущества намечается. И мне срочно нужна жена. Желательно с ребёнком.

— Ну так женись. Делов-то.

— Видишь ли… Она мне нужна временно, для усиления аргументов. Конечно, любую жену можно убить, но… Мы же можем совместить приятное с полезным? Ты изображаешь мою супругу и делаешь вид, что по уши в меня влюблена, а это — мой ребёнок. А я предоставляю тебе возможность изучить то, что большинство людей до тебя не видело вообще, и точно никто не изучал. Девочка, подумай как следует, ведь подобного шанса у тебя больше не будет!

Елисель задумалась. Закрутила крышечку, убрала фляжку. Подозрительно покосилась на демона:

— Секс только по моему желанию. Это раз. Два: никаких пыток и истязаний, я их не люблю. Никакого ограничения моей свободы. И — срок контракта.

Изиргир восхитился ещё сильнее.

— Год. Если понадобится дольше — по согласию сторон. И твою машину мы берём с собой.

— И лису.

— Всё, что пожелаешь. Кроме Эйва, конечно. Зачем нам принц?

Лися рассмеялась, запрыгнула на сиденье, свистнула. Нойса перемахнула на крыло, перепрыгнула через борт на колени к хозяйке. Девушка завязала шапку под подбородком.

— Крути винт и залезай. Не успеешь — твои проблемы.

Эпилог

Суд состоялся по весне.

Первого советника Гория заочно осудили на смертную казнь. Герцога Ширана приговорили к пожизненному изгнанию, и во главе Южного герцогства встал его младший брат — Хесс. Судьи посчитали, что, несмотря на злодеяния, полудемон достоин снисхождения, так как и сам был обманут.

Обо всём этот Ирис узнала из газет.

Она пила кофе, покачиваясь в кресле-качалке, поставленном на холме, прямо под соснами. Пушистый плед приятно согревал ноги и живот. Варгово озеро матово серело под по-весеннему хмурым небом. Обещался дождь, и всё вокруг напиталось синью, одно лишь одно озеро осталось серым.

Ирис вздрогнула, услышав хруст веточки. Поставила фарфоровую чашечку на стол, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

— Ты пришёл меня убить?

Он встал за креслом.

— Почему ты так подумала?

— Я же тебе изменила, — безразлично пояснила она. — Ты говорил, что убьёшь, если я тебе изменю.

— Разве изнасилование — измена?

— Для демонов — да.

— Я человек, — возразил Ширан, прошёл вперёд, сел перед ней на корточки и взял за руку. — Наполовину, но человек. Ты уже прочла?

— Да.

Бывший герцог взял её руку, прижал ладонью к своей щеке. Щетина уколола пальчики принцессы.

— У меня было видение: ты станешь демоницей. Настоящей, кровожадной фурией. Начнёшь питаться чужой болью и страданиями. Я хотел тебя убить.

Ирис вздрогнула. Посмотрела на его склонённую голову.

— Хотел? А сейчас?

Ширан поцеловал её ладонь, поднял лицо и прямо посмотрел в голубые глаза.

— Ирис, тебе самой так будет лучше, — убеждённо шепнул и снова поцеловал мягкие подушечки пальцев.

Она горько рассмеялась:

— Ты ведь всегда знаешь, что и как для меня будет лучше, правда, Ширан? Ты всё делаешь только для моего блага: лишил меня «плохих» родителей, недостойных братьев, наделил демонической кровью, чтобы я была покрепче и привязалась к себе сильнее. Но всё это только лишь для того, чтобы я не наделала глупостей, ведь так? И после такого ты уверен, что любишь меня?

— Ирис…

— Знаешь, я часто думала, что было бы, если бы папа тебе не отказал. Если бы я вышла за тебя замуж как невеста, а не вещь. Мне казалось, что мы могли бы быть счастливы, что я могла бы тебя полюбить. Я была ребёнком, Ширан, глупым и заносчивым, но ты — отважный воин, южный герой и взрослый мужчина, к тому же умеющий доставлять женщине удовольствие. Я бы быстро забыла детскую влюблённость в златокудрого принца.

Ширан слушал внимательно, бережно согревая её пальчики дыханием.

— Ты ведь даже не пробовал завоевать мою любовь. Ни разу, Ширан, ни разу за двенадцать лет помолвки ты не попытался со мной сблизиться. Хотя бы поговорить. Меня учили любить и уважать тебя просто потому, что ты — мой жених. Но, знаешь, я ведь не средневековая дева, не лошадь, которую заперли в деннике с жеребцом. Я — человек. У меня есть свои желания, чувства, мысли. И