вырубило. А Аарон не стал будить. Не стал бы будить даже тогда, когда мы приехали — я в этом уверенна. Но я сама проснулась, когда машина остановилась, и меня чуть шатнуло в сторону, к окну. Дело в том, что у меня невероятно чуткий сон: могу проснуться просто оттого, что кто-то открыл дверь или встал с кровати. От малейшего шороха.
— Спящая красавица, ты проснулась? — улыбчиво подначивает меня Аарон, и я с такой же улыбкой ответно киваю.
Парень выходит из машины и подходит к стороне, где сижу я. Открывает дверцу и наклоняется, чтобы снова застегнуть мне курточку — видимо, когда я заснула, он её расстегнул, чтобы я не вспотела. И я опять оказываюсь у него на руках!
— Ты скоро разбалуешь меня, и я буду проситься на руки, как маленький ребёнок, каждую секунду!
Конечно, я говорила это в шутку, но ответ Аарона заставил меня удивиться и даже замолкнуть:
— Вот и прекрасно. Мне нравится носить тебя на руках, Лаура.
Я прижимаюсь к нему сильнее и просто позволяю себе порадоваться.
Бывают такие моменты — депрессивные моменты, — когда я начинаю навязывать сама себе ужасные мысли. Мысли о том, что я не заслужила всего того, что происходит сейчас в моей жизни. Мысли о том, как Аарон вообще мог влюбиться в меня? Что во мне такого, чего нет в других девушка? Да взять ту же Кимберли, которая бегала за ним всю жизнь, кажется.
Иногда, стоя у зеркала, я могу часами рассматривать себя и находить изъяны на своём теле. У меня есть растяжки на боках. У меня толстые щёки. У меня есть живот — далеко не плоский. За что он меня полюбил?
Не знаю, почему именно сейчас я решила об этом подумать, но моё выражение лица, которое ещё несколько минут назад было радостным, вмиг изменилось. Я едва сдерживала себя, чтобы не заплакать.
А если Аарон со временем устанет от меня? А если разлюбит из-за моей неидеальной внешности и фигуры?
Я случайно шмыгнула носом и внимание Аарона полностью переключилось на мои глаза, которые уже наливались слезами.
— Так-так-так, — быстро проговорил он каким-то обеспокоенным тоном. — Что за слёзы, Лаура? Ты чего?
— За что ты меня полюбил? — не колеблясь, незамедлительно спросила я. А потом пожалела: надо было промолчать! Теперь подумает, что я дура, напрашивающаяся на комплименты.
— Не понял.
Он был озадачен. Аарон всё ещё не привык к моему переменчивому настроению. Я могу смеяться, а через секунду заплакать. И это не только в критические дни, а почти всегда.
Аарон остановился и поставил меня на ноги — прямо у самого подъезда.
Сердце обливается кровью, а с глаз всё же потекли слёзы, когда Аарон опять взял моё лицо в свои руки и нежно, почти невесомо и бережно, но так ощутимо и согревающее, поцеловал мой нос. Затем его губы поцеловали мой лоб и, наконец, мои мокрые — уже от слёз — губы.
— Родная, что с тобой опять? Чего ты заплакала и что это за вопрос? — шептал он, не отрываясь от моего лица.
— Просто почему-то резко подумала… Знаешь, я далека от идеала… Взять к примеру твою Кимберли, которая бегает за тобой всю жизнь! Она идеальная! Безупречная кожа, без единого прыщика, тонкая талия и стройные ноги. А я что? У меня всё лицо в высыпаниях, которые даже тональные крема и консилеры не скрывают. У меня толстые ноги и пузо! А ещё чуть ли не всё тело в растяжках. Я снова поправилась!
Не знаю, какого ответа от него жду. Я не напрашиваюсь на комплименты, нет. Просто говорю то, что у меня на душе, то, что беспокоит меня — он всегда просит так делать.
— Господи…
На секунду я даже успеваю подумать, что он устал от моих вечных заскоков. А потом он безобидно улыбается и снова смотрит на меня.
— Родная, я столько много раз говорил, что люблю тебя, ты думаешь я хоть когда-то тебе соврал? Я люблю каждую часть твоего тела, ты вся безупречна. Не сравнивай себя с остальными, потому что ты — это ты — особенная и индивидуальная. Мне нравятся твои ноги, мне нравятся твои бёдра и твой живот. Мне нравятся твои щёки и твои высыпания. Ты мне вся нравишься, Лаура. Ты думаешь, если Кимберли так идеальна, то и собеседник она хороший? Ни черта, Лаура. Внешность далеко обманчива, я думал, ты должна была давно это понять. Кимберли хоть и кажется идеальной, но в душе она пуста. Она не может поддержать, для неё объятия и поддержка — это почти табу. Она не склонна к нежности. Мне не нравится, что ты вообще заводишь эти темы и сравниваешь себя с другими. Ты самая лучшая девушка, которая встречалась на моём пути. Я говорю тебе честно и открыто, а не потому, что мне хочется тебя успокоить. Пожалуйста, давай мы больше не будем возвращаться к этой теме…
Вот теперь я точно не смогу сдержать слёз. Они скатываются одна за одной по щекам, и Аарон, кажется, теряется ещё больше. Он смахивает их пальцами, а потом проводит ладонью по моим волосам, гладя меня по голове.
— Мне кажется, я пропала бы без тебя.
И это чистая правда. Не преувеличение. Я даже боюсь представить, что было бы, если бы в какой-то период жизни не появился Аарон… Возможно, меня бы полностью сломал Юджин, и я была бы просто неживой куклой. А возможно, я даже наложила бы на себя руки, чтобы избежать той никчёмной жизни…
— Нет, — уверено и чётко ответил Родригес. — Я бы обязательно тебя нашёл и познакомился. При любом раскладе ты бы не осталась одна.
Остаток вечера мы провели в моей комнате, почти не выходя из неё. Лили дома не было. Я не стала ей звонить, потому что предполагала, что она на свидании со своим молодым человеком. Мне было интересно, кто он, как выглядит и можно ли ему доверять тетю? Но что-то мне подсказывало, что он хороший человек — другого бы тётя не выбрала.
Сегодня мы легли спать пораньше, потому что устали. А ещё, наверное, потому, что хотели просто полежать вместе в объятиях.
Аарон прижимал меня к себе, и я чувствовала себя спокойно. Больше не было удушающих мыслей, которые могли бы свести меня с ума.
Всё было хорошо.
Однако…
Этой ночью что-то заставило меня пробудиться. Сначала я не поняла, в чём проблема и почему я проснулась. У меня не было никакой нужды.
