Они взяли в гардеробной драгоценный плащ и вышли на улицу. К тротуару подъехал лимузин, и Мак-Киннон начал говорить шоферу отвезти Пит куда она захочет. Тогда до нее дошло, что он уходит один — с сапфиром.
— Дуглас, — обратилась она, стараясь подражать его своевольному тону, которым он говорил весь вечер. — Я не собираюсь опекать вас. Но я так же решительно настроена не дать вам свалять дурака. Если вы не собираетесь домой спать, тогда дайте мне, что у вас в кармане, на сохранение. — Она указала на правую сторону «барберри».
Он задумчиво нахмурился, потом вытащил бумажный пакет.
— Думаю, это будет разумно, — сказал он Ловким движением он вынул из пакета сапфир и швырнул его. Камень описал в воздухе высокую дугу.
Пит мгновенно подняла руки и сумела поймать его. Вздох облегчения вырвался у нее.
— Сапфир будет завтра утром в хранилище «Дюфор и Ивер» дожидаться вас и мисс Уивер. — Она села в лимузин.
Мак-Киннон подошел к машине и заговорил через открытую дверь, придерживаемую шофером.
— Не могу завтра, любовь моя. Должен пару дней провести в Калифорнии. Надо увидеть одного типа по поводу фильма, он не уверен, что я гожусь на эту роль, — можешь себе представить? Но вернусь в пятницу, возьму Лилу. Мы хотим поговорить с вашими дизайнерами об оправе для камня — нечто эффектное. Передайте об этом. — Он послал ей воздушный поцелуй и отступил назад, чтобы шофер смог закрыть дверь.
По пути домой Пит откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза, но мозг продолжал работать. Она думала о Лиле Уивер и ее коллекции драгоценностей — и подумала о том, что сказал Чарли о важности рекламы, чтобы твою работу если и не признали, то стали хотя бы узнавать.
Тогда, в темноте, за опущенными ресницами загорелся образ камня. Темно-синий, с мерцающей белой звездой, он рос, пока не заполнил все ее сознание.
Когда Пит приехала домой, она знала, что не заснет всю ночь.
Слава Богу, он спит, подумала Пит, входя домой. Часто, возвращаясь домой поздно, она заставала дедушку бодрствующим, с массой вопросов наготове о том, где она была. Пит терпела это, понимая, какая печальная история преследовала его — пропавшая жена, дочь, которую бесчеловечно мучили.
Сегодня у нее не было времени на его вопросы. Ее будущее висело на волоске, и она не могла терять ни минуты. Дуглас Мак-Киннон хотел оправу для изумительного сапфира, который он купил Лиле Уивер. Зачем передавать работу в мастерские «Дюфор и Ивер»? Она сможет выполнить ее сама! Будет ли у нее еще когда-нибудь такая возможность выбраться из-за прилавка и сесть за чертежный стол?
Однако ей нужно торопиться. Мак-Киннон сказал, что придет в магазин в пятницу, чтобы обсудить оправу. У нее два дня — около пятидесяти часов, чтобы придумать рисунок, который поразил бы его, самый блестящий и самый важный рисунок в ее жизни.
Внезапно Пит расхотелось спать, мысли прояснились после вина и других напитков, которые она выпила за весь вечер. Голова была чиста, словно она набрала полные легкие кислорода.
Она устроила место для изучения камня в своей спальне. На столе расстелила старую черную бархатную юбку из чемодана матери, установила лампу с гусиной шеей. А в центре освещенной поверхности Пит положила звездный сапфир.
Она зачарованно смотрела на него. Ее первой задачей было вызвать у людей этот благоговейный трепет перед камнем и показать волшебное превращение его света. Чтобы взяться за это, ей надо сейчас стать равной ему, партнером в создании окончательного эффекта.
Она напряженно его изучала. Все ощущение времени исчезло. Пит часто брала камень в руку, поворачивала на четверть то в одну сторону, то в другую, чтобы увидеть, какой это оказывает эффект на молочно-белую звезду, вырывающуюся из центра. То немного отодвигала его вправо или влево, ближе к свету или дальше от него. Она стояла и проходила мимо, отступала назад и вновь приближалась и садилась. Она была космонавтом, летающим вокруг планеты, которой был драгоценный камень. Она была атомом, который мог погружаться в бездны между молекулами и проводить там исследования.
Личность большого звездного сапфира стала открываться ей. Нельзя отрицать, что драгоценный камень был высокомерным, эффектным, бесстыдным и совершенно уверенным в своем нахальстве. Поэтому он идеально подходил для Лилы Уивер. Ему нужна смелая, надменная оправа, которая подходила бы только ему. Ничего миленького или орнаментального. Утверждение.
Погрузившись в тени прошлого, Пит вспомнила те месяцы, когда дедушка изучал доверенный ему Клодом Ивером алмаз. Тогда она впервые услышала фразу, употребляемую огранщиками, — «романтизирование камня». Даже сейчас, когда речь шла не об огранке камня, Пит подумалось, что слова эти прекрасно передавали состояние души ювелира. Целью таких размышлений наедине с камнем было узнать его так, как никто другой, понять его сердце. Это действительно похоже на любовь.
Но у нее не будет неудачного романа, как у дедушки. Не должно быть. У нее появился шанс попасть в ряды значительных ювелирных дизайнеров. Она должна этого добиться.
Наконец Пит взяла карандаш и чертежную доску и начала делать наброски для оправы. Цветок с платиновыми лепестками и сапфиром в центре. Полная луна с лучами из бриллиантов в белом золоте. Павлин с гигантским сапфиром вместо груди и мелкими ограненными сапфирами и изумрудами, вставленными в серебряные перья хвоста. Мило. Прелестно. Умно. Но ни один вариант не дает нужного равновесия смелости и элегантности с простотой. Где та идея, которую она так уверенно ощущала только несколько часов назад и которую ей суждено найти? Уверенность убывала.
Она подумала о последнем творческом вдохновении — русалке, которую сделала для мамы. Если б только все идеи приходили так легко. Потом она вспомнила источник…
Бросившись через всю комнату, она зарылась в углу стенного шкафа и вынула матерчатую сумку для книг, которую уже давным-давно не носила. Внутри под старыми выцветшими шарфами и выношенными носками лежала вышитая подушечка.
Она давно не любовалась сокровищем — половиной флакона ее отца. Пит старалась выбросить его из головы, храня подальше от глаз, не желая сталкиваться с его силой. Может быть, потому, что она впервые увидела половинку флакона в детстве и была предупреждена отцом о чарах, которые окутывали флакон, ее никогда полностью не покидало ощущение, что фигурка наделена магической силой, которая может иметь и опасную сторону. Пит вспомнила, как последний раз смотрела на изысканную вещицу, как ей хотелось начать поиски, от которых отказался ее отец, соединить флакон в единое целое, выяснить, что случилось с дядей… и всеми остальными драгоценностями Коломбы. Поэтому она убрала его, делая вид, что он не существовал, и начала строить жизнь, ставя перед собой более реальные цели.
