Богдан знают нас лучше и смогут поручиться. Им ты, судя по всему, доверяешь, — слегка прищурившись, посмотрел на меня Ян.
— Им я тоже больше не доверяю. Поэтому мимо.
— А у вас тут, я смотрю, своя атмосфера, — усмехнулся Гордей, сбив пепел.
— Не представляешь, на сколько ударов ты наболтала за эти пять минут, Алина. — Богдан выдохнул дым вверх. — Готова к порке, девочка?
— Иди к черту и друзей своих прихвати! — Испытывая раздражение и злость, я быстро пересекла поляну, направляясь к домику Арины. Повернувшись спиной, я со всей силы постучала пяткой в дверь.
— Арина, открой, это я. — В этот момент Зоран подхватил меня и закинул себе на плечо. — Отпусти меня немедленно! — Я дергала ногами, пытаясь вырваться.
Зоран звонко шлепнул меня по ягодице и, не обращая на мои слова никакого внимания, нес меня к нашему домику. Отпустил только, когда мы оказались внутри. Богдан закрыл дверь на замок. Желая восстановить между нами дистанцию, я отошла назад, напряженно наблюдая за мужчинами. Когда Богдан достал из сумки флоггер и однохвостую плеть, я сделала еще шаг назад, вжимаясь спиной в стену.
Глава семьдесят вторая
— Что вам от меня надо?
Отвечать они не спешили, продолжая готовиться, судя по всему, к порке, и нервируя меня видом плетей.
— Вы не забыли, что между нами все кончено? Вы больше не можете меня пороть.
Богдан подошел ко мне и, обхватив за шею, резко поцеловал. Во мне поднялась волна протеста, но настойчивый язык ее мгновенно подавил. С тихим стоном я сдалась и даже прижалась к Богдану теснее. Не сдерживаемая разумом истосковавшаяся душа рвалась к нему, умоляя о тепле и объятиях.
Он подхватил меня на руки и опустился со мной на диван. Зоран сел на журнальный столик напротив нас.
— Соскучилась по нам, девочка? — Тыльно стороной ладони Богдан провел по моей щеке.
— Очень, — честно призналась я и уткнулась носом в изгиб его шеи, — но это ничего не меняет между нами. — Я вдохнула его запах, стараясь надышаться им, потому что скоро такой возможности лишусь. — Нам все еще надо расстаться.
Богдан развернул меня лицом к Зорану. Тот обхватил мои бедра и медленно повел ладони вверх. Так же неспешно снял с меня джинсы вместе с трусиками.
— Что вы делаете?
Максимально открывая для Зорана, Богдан развел мои ноги в стороны, заставляя упереться пятками в диван.
— Надпись почти исчезла. Плохо. — Зоран покачал головой и достал маркер из сумки. — Ты все еще послушная девочка, Алина?
Против воли внизу живота зарождалось томительное напряжение. Богдан надежно удерживал мои бедра в раскрытом положении, не позволяя их свести. Сосредоточив внимание на моем лобке, Зоран начал обводить померкшую надпись, снова делая ее яркой и заметной. Одновременно с тем, как эти два слова вновь проявлялись на моем теле, я ощущала растущее внутри чувство принадлежности. Не обращая внимания на мое желание держаться от них подальше, мужчины упорно тянули меня назад, к себе.
— Отпустите меня, — тихо и неуверенно попросила я.
Богдан обхватил меня за горло, вынуждая откинуть голову ему на плечо. Его губы, его горячее дыхание скользили по моей щеке к виску. Зоран гладил мои бедра, подбираясь все выше и выше. Они действовали слаженно, вдвоем разрушая мое сопротивление.
— Ответь на вопрос Зорана.
— Нет, непослушная, — произнесла я из духа противоречия.
— Тогда мы должны тебя наказать, чтобы ты снова стала хорошей девочкой. — Богдан настойчиво начал мять мою грудь сквозь футболку.
— Вы не имеете права меня наказывать. Я ушла от вас. Я больше не ваша…
— Самое время к нам вернуться. У тебя все равно другого варианта нет. — В этот момент пальцы Зорана задели мои половые губы. Нежно поглаживая, он размазывал по ним мое возбуждение.
— Не вернусь. — Утопая в желании, я продолжала цепляться за остатки самоконтроля. — Я понимаю, что вы делаете, но мой оргазм не поможет вам добиться своего. Я не сдамся.
— Думаешь, мы настолько предсказуемые и примитивные? — Спросил Богдан с улыбкой. — Нет, девочка, мы просто соскучились по тебе, так же как и ты по нам.
Богдан заставил меня встать и освободил мои руки от наручников. Пока я не успела опомниться, вдвоем они быстро сняли с меня остатки одежды. Стоя обнаженная, я смотрела, как они раздеваются.
— Иди сюда, Алина, — позвал Зоран, водя по возбужденному члену рукой.
Я помотала головой.
— Упрямая, — улыбнулся он и двинулся на меня.
Я увернулась от него, но тут же угодила в руки Богдана. Он принес меня в спальню и бросил на кровать. Глядя на мужчин, я отползала назад, пока не наткнулась спиной на изголовье. Богдан не дал мне отстраниться. Потянул за лодыжку, вынуждая лечь, и тут же накрыл собой, заполняя резким толчком. Окончательно забыв о сопротивлении, я сдалась и обхватила его за шею.
Они устроили мне настоящий вихрь. Постоянно менялись, доводили до безумия, затягивали в сумасшедшую воронку, заставляя на время забыть о том, что между нами все кончено… Я прижималась к ним, жадно поглощала близость, полностью отдавалась… в последний раз.
Горький вкус нашего секса пробуждал эмоции, которые я не хотела выпускать на волю. Стараясь их глушить, я позволяла себя целовать, с жаром целовала сама. Отдавала и брала. Создавала на будущее болезненные воспоминания.
Зоран прижал мои руки к кровати, я обвила его ногами. Глаза в глаза мы смотрели друг на друга. Он пропитывал меня собой, я плавилась под ним. Когда удовольствие подобралось ко мне вплотную, Зоран отстранился. Тут же Богдан перевернул меня на живот и, навалившись сверху, вынудил раздвинуть ноги. Я простонала от очередного такого приятного и необходимого ощущения наполненности. Вслед за Зораном Богдан продолжил сжигать меня до тла. Я умирала… растворялась в этой близости на троих, сгорала в одном на троих удовольствии…
Удовлетворенная и уставшая я лежала между мужчинами. Богдан обнимал меня, прижимаясь ко мне сзади. Зоран поглаживал меня по бедру.
— Я все равно к вам не вернусь. — В этот момент с таким трудом сдерживаемые эмоции все-таки прорвались наружу. На глазах навернулись слезы, еще через мгновение тихий всхлип вырвался из горла.
— Алина. — Зоран тут же обхватил меня за подбородок, настойчиво глядя в глаза. — В чем дело?
Нестерпимая горечь жгла душу. Расставание с мужчинами давалось нелегко, а они только продлевали мои страдания этой незапланированной близостью. Она еще глубже расковыряла раны, которые даже не начали заживать. Теперь мне потребуется в два раза больше сил, чтобы снова уйти от них, а мои внутренние запасы были опустошены в ноль.
— Зачем
