видишь суть. А раз так, ты можешь жить дальше.
— Я влюбляюсь в нее, Рокки, — прошептал он в ответ.
Медленно губы сестры изогнулись в улыбке, а глаза стали ярче.
— Я не могу пустить все под откос, — сказал он ей.
— И ты не сделаешь этого, — ответила она.
— Это же Шер. Она заслуживает счастья. Она не испытывала его, но заслуживает. Я даю ей это ощущение, и это здорово. И ее ребенок. Итан чертовски замечательный, Ракель. Он хочет добра своей маме, но он тоже заслуживает добра в своей жизни. Ради них обоих… Я не могу все испоганить.
— Ты не сделаешь этого, — повторила его сестра.
Он снова посмотрел в окно.
Мяч вновь был у Сиси. И снова она бросила его прямо к ногам отца.
Блонди подхватила его. Таннер взял его и пустил в полет. Блонди погналась за ним.
— Как? — спросил он.
— Как что? — спросила его сестра.
— Как уходит это ощущение?
Рокки не ответила, и он уже собирался снова посмотреть на нее, когда почувствовал, что сестра подошла к нему вплотную и накрыла его ладонь своей.
Она взяла его за руку, и они вдвоем стали наблюдать за тем, что происходит на крыльце. Блонди во дворе, гоняющая мяч. Таннер, не сводящий глаз со своей малышки. Голубые глаза Сиси были направлены на папу, ее рот двигался. В ее арсенале было всего несколько слов, так что в основном она лепетала, обращаясь к нему. Но по тому, как он улыбался своей девочке, было ясно, что Таннер не возражает.
— Я снова беременна, Мерри.
Гаррет вскинул голову и посмотрел на сестру.
— Это… — она наклонила голову к окну. — И это… — Она приложила руку к животу. — Вот как все работает.
— Шер хочет детей, — сказал он ей.
— Вы оба дойдете до этого пункта и дадите ей желаемое, — ответила сестра.
Он покачал головой, глядя в окно, и выдернул свою руку из ее хватки. Подняв руку, он обхватил сестру за шею и притянул к себе.
Не сводя глаз с окна, он повернул голову и поцеловал ее в макушку.
Рокки, в свою очередь, обхватила его обеими руками.
— Я чертовски рад за тебя, детка, — пробормотал он.
— Я тоже, — ответила она.
Они держались за руки и смотрели, как противоядие от яда Ракель обнимает их дочь и играет с собакой.
— Чувство влюбленности должно ощущаться хорошо, — мягко проговорила сестра. — Оно должно делать тебя счастливым. И вселять надежду. Заставлять тебя смотреть в будущее и наслаждаться тем, что происходит сейчас. Я хочу этого для тебя, Гаррет, но дело не только в моем желании. Именно так все и должно быть.
— Я слышал. Но уже облажался, разрушив все с Мией, и не могу быть на грани повторения этого с Шер.
Она сжала его руку.
— С Лейном ничего не случится. Как и с тобой. Ничего не произойдет со мной. — Он посмотрел на сестру сверху вниз. — Но даже если это случится, Мерри, у меня есть все это. Этот момент с тобой. То, что происходит снаружи. Девочка, которую я подарила своему мужу. Ребенок, которого он подарил мне и который растет внутри меня. Мы не можем жить в страхе перед тем, что может случиться. Мы должны жить моментом и радоваться тому, что у нас есть.
— Я знаю, — ответил он. — Просто понятия не имею, как к этому прийти.
— Твоя проблема, милый, — мягко начала Рокки, — в том, что ты не понимаешь, что уже достиг этой точки. Ты просто не позволяешь себе это осознать.
Гаррет уставился на сестру, в горле появился ком.
— Господи, — пробормотал он.
Рокки улыбнулся.
— Живи настоящим, Мерри. Ты будешь счастлив, если просто позволишь этому случиться.
Он крепко обнял сестру за шею.
— Хреново, но ты всегда была умнее меня.
— Да, но ты никогда не боялся пауков.
Гаррет рассмеялся.
Черт, его сестра была сумасшедшей.
— Судя по всему, я выиграл: ты чертовски умна, но я без страха могу убить паука, — заметил он.
— Поживи в Индиане с кучей пауков-сенокосцев, тогда поговорим.
Гаррет вынужден был признать, что она права.
Он ухмыльнулся сестре, она в ответ сжала его руку. И оба посмотрели в окно.
Блонди бежала.
Сиси что-то бормотала.
Таннер улыбался.
Его сестра была беременна.
Гаррет ощутил это чувство. И держался за него.
Потому что сейчас все шло именно так, как и должно.
Он был счастлив.
Глава 17
Крутая девчонка
Шер
Вечер понедельника
Мама сидела в моем доме, откинувшись на спинку кресла, и смотрела телевизор с Итаном.
Я же находилась в машине, сдавая назад, чтобы отправиться на работу, но жалела, что еду не к Мерри.
Мы потрясающе провели субботний вечер и воскресное утро, и Мерри побыл со мной и Итаном прежде чем уехать к сестре.
Торопливо поджаривая бублики перед тем, как поехать за моим ребенком, мы договорились, что на неделе найдем время встретиться за ланчем. И я устрою все так, что в один из моих выходных вечеров мы будем только вдвоем, а в другой — все вместе.
Семейное время.
Мерри не произносил этих слов. Я тоже.
Но мне нравилось думать именно так, хотя это и не могло не пугать.
Все шло хорошо.
Нет, все шло просто отлично.
Я еще ничего не испортила.
Я была счастлива. Мерри был счастлив. Итан был счастлив.
Это было чудо.
И это тоже меня пугало.
Но все же были и неприятные моменты.
В частности, то, что мы виделись с Мерри не достаточно часто. Обед здесь, ночь там, много секса, когда мы могли им заняться.
Как бы здорово это ни было, мне это не подходило.
Я хотела большего.
И не могла этого отрицать.
Я действительно хотела большего. И не понимала, как это произошло. Как я превратилась из женщины, которая никогда в своей жизни не имела желаемого, в ту, кто имела все, что хотела, и, тем не менее, желала большего.
Я должна быть счастлива с тем, что у меня есть.
И у меня возникло такое ощущение, что обретя счастье, ты просто начинаешь жаждать еще большего, и вот тут-то ты и облажаешься. Новый вид провала. Не довольствоваться тем, что имеешь.
Мне нужно было просто позволить себе быть счастливой, не нервничать по этому поводу и не испортить все на свете. (И я все еще хотела большего).
Я выехала на улицу и переключила передачу. Не успела я начать движение, когда в свете фар слева что-то мелькнуло.
Я продолжала ехать, но глаз не
