вопросов… Поэтому учти, это в первый и последний раз. Иначе вообще пойдёшь лесом…
Чувствую, что не способен даже слова его адекватно воспринимать. Мне кажется, что все на меня нападают. Что норовят меня ещё сильнее утопить…
Хотя уже некуда…
Смотрю на него волком и весь горю. А он хватает меня за плечо и толкает на лавку.
— Чё с тобой происходит? Нормально же было… Хуже стало?
— Нет… Не знаю… — выдыхаю, надавив на свои глаза. — Девушка вернулась просто…
— Вернулась и?
— И… Нихуя… — отвечаю, получив от него осуждение в виде взгляда.
— Ну раз нихуя, так и бери себя в руки. Чё ты сопли распустил? Добиться не можешь? И это повод так себя гробить?
— Я сам виноват со всём… Я её обидел… Сильно обидел…
— И такое бывает… Всё можно исправить. Бери себя в руки… Ты вспыльчивый, я тебе сразу сказал. Эмоции оставляй за пределами зала. Они тебя погубят…
Понимаю, что нужно слушать, но душа противится. Я просто не осознаю, как мне быть дальше… Бегать за ней как щенок…? Что это даст кроме самоунижения?
— Всё, Ник… Езжай на пары… Попробуй иначе. Отключи негатив…
Сука, как будто это так просто. После того, как любовь всей твоей жизни сказала, будто спит с другим и жалеет, что он не стал её первым… Это как вообще, блядь?! Единственное место, где я чувствую себя человеком, и отсюда меня гонят…
Я теряю все ориентиры… Не знаю, за что зацепиться. Чувствую себя максимально дерьмово, пока не вижу номер Лёхи на экране телефона. В тот момент ощущаю что-то давно забытое, но важное.
— Алло…
— Бля, ну, Слава Богу, живой… Куда погнал опять, боец?
— Мне дерьмово, Лёх, — выхожу на улицу и достаю сигареты. Опять начинаю дымить, не переставая.
— Представляю… Ты где?
— До клуба ездил, но… Вышел сейчас… Курю.
— Ясно… Чё забрать тебя? Поехали поговорим…
— О чём разговаривать… Я уже даже… Сука, я не вижу смысла мне там учиться. Она меня не простит никогда. А я учился там только ради отца… Не хочу ничего… Пиздец какой-то…
— Слушай, ну… Тебе кажется, что жизнь остановилась, но это не так. У тебя батя пиздатый. Есть от чего плясать, да? Соберись, Ник… Я доеду до твоего клуба и… Расскажешь, что случилось, ладно?
— Ладно… Жду, — сбрасываю и откидываюсь на тачку. Чувствую, что у меня всё тело болит… Это реакция на стресс. Ноги как вата теперь…
Спасибо, любимая…
Спасибо за всё, блядь…
Нервно расхаживаю вокруг тачки на полусогнутых и думаю… Ну, не могла она с ним переспать… Не могла, блядь… Я не верю просто. Или верю?
Я раньше думал, что она и волосы свои пепельные никогда трогать не станет. Ведь они у неё были такие естественные и обалденные. Нет, мне нравится розовый, но… Это на неё просто не похоже… Не её внутренний мир. Тот, которым она со мной поделилась…
Пока Лёха не приехал пишу ей новое сообщение.
«Ты с ним спала?», — спрашиваю у неё, ощущая себя ничтожеством. То, что внутри меня сейчас разгорается никакими словами не передать.
Вижу Лёхину машину вдалеке и сажусь к нему, потирая руки, потому что промёрз, блин, до костей. Ибо куртку из машины даже не доставал.
— Дарова, бедолага… Садись… Чё каво Женька там стегает? — спрашивает у меня, пока я запрокидываю башку на сиденье и закрываю глаза.
— Я не знаю, Лёх… Приехала с каким-то поцем… Мол встречается… И даже трахаются, как я понял…
— Ну… Лично я об этом нихера не знаю. Так что мне нечего сказать… Ты чё веришь реально, что Женька… С кем-то…
— Я не знаю, чему верить… Что её останавливает? Неземная любовь к такому мудаку как я?
Лёха ржёт, но быстро останавливает этот порыв.
— Завязывай, кароч, загоняться… Я понимаю всё. Но подумай… Жека не из тех… Сам знаешь…
— Я уже нихуя не знаю, Лёх… Потому что те чувства, что у нас были… Они просраны… В никуда…
— Ладно… Поехали, чувак… Посидим где-нибудь… Выпьем немного.
Накидаться с лучшим другом? Неплохая идея, да?
— А тебе Натаха за это ничё не сделает?
— А чё она мне сделает? Я же не под каблуком, блин… — угорает он и тут же набирает сообщение. — Но я предупрежу… На всякий случай…
Тут уж я нервно посмеиваюсь…
Меня ведь тоже изменило это чувство. Я думал Лёху ничего не способно поменять… Но, оказывается… Все мы меняемся, как и твердят нам «пособия о любви»…
Приезжаем в какой-то бар. Заказываем пива, садимся за стол. Лёха уже час отправляет Натахе голосовые о том, что тут с нами нет никаких баб и посылает ей тупые фотографии, пока я просто жду момента отключки. Хочу налакаться так, чтобы идти не мог… Такие у меня планы…
А потом мне вдруг неожиданно набирает отец.
— Привет, — здоровается первым. Время на часах двенадцать дня. Я уже бухаю… Красавчик.
— Привет, бать…
— Ты где? Не на обеде?
— Ну… На обеде почти…
— Ник… Что случилось?
— Да ничё… Мы тут с Лёхой… Сидим…
— Ник, я хотел, чтобы ты вечером дома был, блин… Чёрт…
— А что такое…
— Я… В общем… Я позвал на ужин Эльвиру и Женю… — говорит он, чем заставляет моё сердце в груди ещё сильнее заныть.
— Да она не придёт по-любому, — вздыхаю я, потирая свою сонную хмельную рожу.
— Ты ошибаешься, Ник. Она уже согласилась прийти, — сообщает он, заставив меня охуеть на месте… Она так издевается? Или… Что это за хрень собачья? Или теперь она решила доломать меня окончательно?
Глава 7
Евгения Хомова
Когда он уезжает в таком состоянии, у меня дыхание перехватывает от страха. Нафига я это сделала, блин?! Вот зачем, а… А вдруг с ним что-то случится? Я же потом никогда себе не прощу! Я даже не думала, что смогу такое сказать, ещё и в глаза! Особенно после того, что он мне говорил! Господи, что со мной такое стало?! Почему я ощущаю себя такой жестокой и злобной? Я же никогда такой не была! Это он меня такой сотворил! И мне так дерьмово из-за этого… Не передать словами. Я разочарована в своей душе…
Тут же бегу искать Лёшу, потому что дико нервничаю, а сама звонить ему ни за что не стану… Приходится выдернуть его прямо с лекции, и он выходит ко мне в недоумении, потому что мало того, что я запыхавшаяся, так ещё и бледная как моль. Напуганная до ужаса…
— Жек, ты чё? Что случилось?
— Слушай…
