Талии, но мое сердце сжимается, когда я понимаю, что ее нет в постели.
— Талия!
Я выкрикиваю ее имя, вскакиваю и натягиваю джинсы. Я мчусь через пентхаус, выкрикивая ее имя, прежде чем осознаю ужасную правду.
Она ушла.
Однако я слышу звук своего телефона в спальне. Я бросаюсь обратно и дергаю его, когда вижу, что звонит номер Виктора.
— Джио, ты сукин сын...
— Это я!!! Она кричит. Мое сердце взлетает, облегчение захлестывает меня.
— Господи, Талия, — стону я — Где, черт возьми...
— А теперь иди на террасу сейчас!
Мне не нужно дважды повторять, что дерьмо идет ко дну. Я двигаюсь быстро. Я снова мчусь через пентхаус, через раздвижные стеклянные двери на огромную открытую садовую террасу. Я бросаю взгляд на закрытые решетки, закрывающие его, как клетку.
— Что теперь, принцесса?
— На стене есть панель управления. Семь-семь-девять-два-три-ноль-ноль-восемь. Это отменит блокировку пентхауса.
Я напрягаюсь.
— Это откроет дверь, которую, я полагаю, твой отец сейчас пытается выбить?
— Да, — выпаливает она. — Но и решетки над террасой тоже.
Я хмурюсь.
— А потом?
Но вдруг что-то бросается мне в глаза-движение в полумраке раннего рассвета. Я поворачиваюсь, и мои глаза сужаются. Строительный кран движется- крутится, чтобы качнуть его рычаг прямо к краю террасы.
Я уже начинаю задаваться вопросом, какого черта они начинают строительство, когда все это дерьмо идет ко дну. Как вдруг у меня отвисает челюсть.
Вот черт.
Человек в блоке управления-Виктор, и Талия стоит рядом с ним, мрачно глядя на меня.
— Ты издеваешься надо мной, — рычу я в трубку.
— Надеюсь, ты не боишься высоты, — тонко говорит Тэлия. — Ладно, вводи код.
Я напрягаюсь.
— Одну секунду.
Я возвращаюсь в пентхаус и бегу в офис Джио. Я не уйду без ноутбука. Я засовываю туда книгу, чтобы она не была закрыта, запихиваю ее в рюкзак рядом с его столом и спешу обратно на террасу.
— Хорошо, я сделаю это.
Здесь нет ничего такого.
Я поворачиваюсь и набираю код. Мгновенно раздается механический щелчок, и прутья начинают скользить назад. Но я также слышу звук открывающейся двери лифта и крики мужчин, врывающихся внутрь.
Джио и его ребята уже внутри.
Окна рядом со мной внезапно звенят от пуль. Стекло пуленепробиваемое, но они будут здесь через несколько секунд.
Пора это сделать.
Я разворачиваюсь, бегу и перепрыгиваю через край террасы на крыше, когда Виктор проносит кран мимо. На секунду это просто мертвый воздух — ощущение неминуемой смерти, когда я бросаюсь с сорокаэтажного обрыва. Но потом мои руки хватаются за край рычага крана, и мое сердце начинает биться чаще.
Кран начинает отрываться от крыши как раз в тот момент, когда Джио и его ребята высыпают на террасу. Пули свистят мимо меня, когда я взбираюсь на дорожку подъемного крана. Внезапно чьи-то руки хватают меня и помогают подняться. И когда я начинаю кричать, она тут как тут.
— Роман!
Она обнимает меня, крепко прижимая к себе.
— Нам нужно двигаться!
— Эй! — Виктор зовет из пульта управления. Кран все еще раскачивается, и я следую за его указательным пальцем на крышу противоположного здания.
— Держись, черт возьми! Он рычит.
Я хватаю Талию. Я хватаюсь за кран и изо всех сил напрягаюсь. Рука врезается в террасу другого здания. Металлические гаечные ключи и скежет, кирпич и строительный раствор взрываются кусками и падают на землю внизу.
Кран, вздрагивая, останавливается, и мы все трое бежим к разрушенной крыше здания, в которое только что врезались. Виктор разговаривает по телефону, выкрикивая приказы, как генерал, которым он и является.
Но я?
Мне не нужно руководить, контролировать или владеть силой. Мне просто нужна она.
Здесь мы защищены — кран блокирует любой выстрел, который могут сделать Джио и его люди. Я притягиваю Талию к себе и глубоко целую, вдыхая ее аромат.
— Я едва тебя знаю, — хихикает она.
Я ухмыляюсь.
— Я тебя тоже едва знаю. Но я знаю тебя достаточно, чтобы понять, что влюблен в тебя.
Ее глаза расширяются, а щеки заливает румянец. Ее губы кривятся, и внезапно она смеется, обнимая меня за шею.
— Я тоже тебя люблю, — шепчет она, когда ее губы находят мои.
Мы все еще целуемся, когда вертолет Кащенко спускается с неба и садится на крышу. Лев, еще один авторитет, выпрыгивает и встречает Виктора.
— Дерьмово выглядишь, — ухмыляется он.
— Как ты, в хороший день, — хрипит Вик, когда наш друг помогает ему забраться в вертолет. Он поворачивается к нам, выгибая бровь и ухмыляясь.
— Полагаю, ты тоже идешь с нами? — говорит он Талии.
— Она тоже идет, — рычу я.
— Ладно, залезай, мы уходим отсюда.
Талия хихикает, когда я подхватываю ее на руки. Я целую ее глубоко, страстно, со всей любовью в моем сердце. Потом мы садимся в вертолет и уходим в рассвет.
ЭПИЛОГ
Талия
Четыре месяца спустя:
Ноутбук в кабинете моего отца был серебряной пулей. На нем было все, и, в конечном счете, именно это он хотел, когда Роман забаррикадировал нас в пентхаусе.
Только не я. Но я смирилася с этим.
Информация о преступной организации моего отца на ноутбуке вывела его из себя. Но я не расстроена. Не только потому, что он был готов обменять меня на бизнес, но и из-за того, как плохо он себя вел. Есть преступление, а есть гнусное преступление. А операции моего отца по торговле людьми с участием бедных девочек перешли все границы дозволенного.
Но это уже в прошлом. Теперь у меня есть Роман и новая жизнь с ним. Виктор исцелился и теперь является вновь назначенным главой Братвы Кащенко, теперь, когда Иван ушел в отставку.
Однако сегодня речь идет о нас, Романе и мне. И мы празднуем две вехи. Один из них — его уход из Братвы с благословения Виктора.
Во-вторых, это наша свадьба.
Сегодня начинается наша новая совместная жизнь. И мы тоже уезжаем из Чикаго. Мы понятия не имеем, куда идем, но и это не имеет значения. Мы пойдем туда, куда приведем друг друга. Может быть, на западном побережье. Или, может быть, на Гавайях, чтобы провести наши дни, занимаясь серфингом и обнимая друг друга на пляже.
У нас есть деньги — часть из траста, который достался мне после суда над отцом. И кое-что из того небольшого состояния, которое Роман накопил за годы работы на семью Кащенко. Итак, у нас есть деньги, и больше никаких теней, преследующих нас обоих.
С этого момента я думаю, что это может быть просто песок, шум прибоя и
