ошарашенно.
Судя по всему, мама не стала делиться с ней этой новостью, а предоставила это мне.
– Ага...
– Почему?! – она снова садится и спускает ноги вниз.
– Я его с вечеринки Авдеенко вытащила.
– И?...
– Едва не с нее самой сняла, – договариваю, приправив слова смешком.
Натке не смешно совсем. Она глядит на меня большими серыми глазами и, кажется, вот–вот расплачется.
– Он тебе изменил?!
– Я не знаю, – признаюсь честно, – Он говорит, что между ними ничего, кроме поцелуев не было, но я не уверена...
– Так, может, и не было?...
В этот момент на террасу из дома вместе с мамой из дома выходят Просекины – Олег Сергеевич и тетя Саша. Мы с сестрой соскакиваем и как по команде несемся с ними здороваться.
Мы с ними не виделись уже пару месяцев, а Ната и того больше.
Я очень люблю тетю Сашу, они с нашей мамой как две противоположности. Блондинка и брюнетка. Мама чуть выше, с округлыми формами и тяжелой грудью, тетя Саша напротив – ниже ростом и хрупкая. Однако обе очень красивые.
– Мои хорошие, – приговаривает она, смеясь, когда мы расцеловываем ее в щеки.
Олег Сергеевич обнимает меня за талию и отрывает от земли, как часто делал это, когда мы были маленькими. Я визжу и щипаю его бока, пока он не отпускает меня.
– Паша приедет? – спрашивает мама.
– Сказал, что приедет, если освободиться пораньше, – отвечает тетя Саша.
Мои щеки покалывает, но я надеюсь, они от этого не покраснели.
– А что Матвей? Сессию сдал уже? – интересуется она нашим братом.
– Сдал. На следующей неделе прилетит уже.
Пока папа и Олег Сергеевич жарят мясо и готовят плов в казане на открытом огне, мы с сестрой делаем заплыв по бассейну. Богдан, воспользовавшись приходом Просекина – старшего, снова залипает в телефоне.
– Может, и не было ничего? – пристает Ната, когда мы повисаем на бортике у противоположного от шезлонгов края.
– Он меня обманывал... Сказал, что у родителей на даче, а сам был на ее вечеринке...
– И как он это объяснил?
– Да, не важно, как!... – восклицаю я, – Он с ней целовался! Катал на своей машине!
– Но может стоит дать ему шанс?
– Я не хочу, Нат... Я не знаю. Я разочарована, понимаешь?
– Понимаю, – кивает сестра и, вдруг увидев кого–то за моей спиной, приветственно машет рукой, – Паха приехал!
Глава 10
Павел
Пообещал, что подумаю, не собираясь сюда ехать. Даже несмотря на то, что все дела порешены, и планов на вечер никаких.
Мы давно выросли из посиделок с друзьями семьи. Таскаться к Лебедевым с родителями давно должно быть неинтересно.
– Паша!... – восклицает Мария Сергеевна, заметив меня.
Натка машет рукой, и даже ее бойфренд приподнимается с лежака.
– Здорово, – говорит шагающий навстречу Руслан Андреевич.
Короткое рукопожатие, дружеский хлопок по плечу. Мне рады как родному, потому что я по этой лужайке в подгузнике носился, и на Марию Сергеевну, если верить рассказам, не раз срыгивал.
Отец, смоля сигарету у мангала, смотрит на меня с прищуром – я ведь ясно сказал ему сегодня утром, что приезжать сюда не собираюсь. Слегка пожимаю плечами. Изменились планы, с кем не бывает.
Ну и... поприветствовав всех, нахожу глазами Котю. Держась двумя руками за бортик, она бултыхает ногами в бассейне и смотрит на меня с улыбкой. А затем, оттолкнувшись от дна, неспешно доплывает до противоположного края и выходит по хромированной лестнице из воды.
Я отворачиваюсь в этот момент и вместе с Русланом Андреевичем иду к беседке.
– За рулём? – спрашивает он.
– Ага...
– Может, до утра останешься?
– Нет.
– Или машину у нас бросишь?...
– Нет, спасибо, – отказываюсь от холодного пива.
Подходит Богдан. Завязывается беседа о моей работе. Мы пересекались с ним не раз по поводу обучающей базы для его студентов. Она не лицензионная, но в то же время отвечает всем методическим требованиям. Дорабатываем до сих пор. Мне, как одному из создателей, хочется довести ее до совершенства.
Потом заходит речь о новой проге компании моего отца и Лебедева, и все внимание переключается на них.
Я сижу на парапете спиной к бассейну и затылком чувствую взгляд Кати. Его жжет как от перцового пластыря, и мне постоянно хочется растереть его рукой.
– Девочки!... – зовет ее и ее сестру моя мать, – Мясо готово!... Идите скорее, иначе остынет.
До меня доносится их негромкий смех и тихие перешептывания, а потом они обе появляются в кадре. В наброшенных на плечи пляжных полотенцах усаживаются за стол рядышком друг с другом аккурат напротив меня. Наталья, заправив за уши светлые пряди, тут же заваливает меня вопросами.
– Паш, когда уже с девушкой нас познакомишь? Выбрал достойную?...
– Не выбрал.
– Ника, моя подруга... – заводит старую песню, – Помнишь Нику, Паш?...
– Помню.
– Она все время про тебя спрашивает, – проговаривает, поигрывая бровями.
– Придет время, и Паша встретит ту единственную, – решает вступиться за меня мать.
А я снова чувствую себя «сыночкой – корзиночкой», который сам не в состоянии ответить на вопросы.
– Мне не терпится познакомиться с ней, – вздыхает Ната, видимо имея в виду, что остепенить меня сможет только чудо.
Катя, сидя рядом с сестрой, необыкновенно тиха. В глазах, несмотря на мелькающую время от времени на лице улыбку, растерянность и непонимание, как вести себя дальше.
Она смотрит на меня, и будто ждет подтверждения тому, что все по–прежнему. Если бы мог, я сказал бы это вслух.
Блядь...
Все по–прежнему. Ровно так, как было до той проклятой ночи. Какого хрена она сомневается в этом?! Мы выросли в одной коляске. Молоко из одной бутылочки пили. Я, мать ее, помню, как она уснула на горшке, и как ее тошнило, когда она осталась у нас на выходные!
Мы не будем перепрошиваться – я категорически против.
О том, что случилось в моей кровати, даже вспоминать не хочу. Котя оказалась не в то время, не в том месте. Иное не обсуждается.
После плотного обеда я устраиваюсь на диване террасы и жду момент, когда можно будет свалить незаметно. Залипаю в телефоне и вдруг слышу позади легкие шаги.
Котя.
Легкое дуновение ветерка, принесшее запах ее волос
