Развод, сволочь. С треском и без скидок - Марика Мур

Илья развернулся ко мне, медленно подошёл.

— Ты не шутишь, да?

— Разве я похожа на человека, который шутит?

Он замолчал.

— Я тебя правильно понял? Ты готова закрыть на это глаза?

— Ой, а ты хотел, чтобы я устроила скандалы, делёжку имущества, брызгала слюной в суде? — я усмехнулась. — Да ты даже не достоин такой чести.

Он нахмурился, не ожидая такого удара. Хотя я врала сейчас, просто интересно что скажет…

— Ты просто хочешь сделать мне больно?

— Да нет, Илюш, — я сделала невинное лицо. — Я же всего лишь приелась. Ну что ты, чего мне тебе мстить?

В глазах его сверкнуло что-то опасное.

— Ты всё равно не сможешь просто забыть об этом, — выдохнул он.

— Ну, забуду не забуду, а хотя бы деньги твои потрачу. Ты же обеспеченный, с любовницей разбрасываешься на право и налево. Мне на что-то нужно зализывать душевные раны, е за свои же честные.

Илья посмотрел на меня внимательно, будто пытался заглянуть внутрь, понять, правда ли я так легко это приняла.

А я молчала.

Пусть ломает голову.

Пусть не спит по ночам.

Пусть думает, что победил.

А потом я его раздавлю.

Я хмыкнула, глядя на его напряжённое лицо.

— Ладно, Князев, шучу, — голос у меня был ленивый, почти безразличный. — Моё условие будет другим.

— Ну? — он сузил глаза.

— Я тоже буду жить так, как хочу. Ты можешь? Значит, и я смогу. Уверена, моя «старость», как ты сказал, не всем в глаза бросается.

Он резко дёрнул головой, как будто я его хлестнула.

— Совсем идиотка?

— Ладно, Князев, мне нужно собираться, — я пожала плечами и отвернулась. — Я к дочери и своему внуку еду, им помощь моя нужна.

Он тяжело выдохнул, но не сказал ничего.

Я подошла к шкафу, потянулась, медленно расстёгивая пояс халата. Пусть смотрит. Пусть осознаёт, что ещё недавно мог иметь меня полностью, а теперь — только как призрак прошлого.

Ткань скользнула по плечам и упала на пол.

Я осталась стоять обнажённой, зная, что выгляжу хорошо. Спокойно раздвинула плечики вешалок, разглядывая бельё. Выбрала один комплект.

Илья молчал. Я чувствовала, как его взгляд сверлит мою спину, скользит ниже, замирает.

— На кой тебе у дочери такой комплект? — наконец спросил он, голос чуть хриплый.

Я усмехнулась и обернулась через плечо.

— Кто знает… — лениво пробормотала. — И вообще, уверенности придаёт, знаешь ли.

В комнате повисло напряжение. Я видела, как он сжал челюсть, как в глазах полыхнуло что-то между злостью и… чем-то ещё.

Пусть гадает.

— Света, ты бабушка уже, прекрати, — процедил он, поправляя рубашку.

Я рассмеялась, даже не оборачиваясь.

— Ой, Илья, на каждый товар есть свой потребитель, тебе ли не знать. — Я все же достала кружевной бюстгальтер, неспешно застегнула его и взяла в руки трусики.

Он резко втянул воздух, но тут же выдохнул, будто взял себя в руки.

— Это ты к чему сейчас? — голос жёсткий, с подвохом.

Я повернулась, медленно натягивая бельё, чувствуя, как напряжённо он следит за каждым движением.

— Да так, — невинно пожала плечами. — Просто мысли вслух. Ты же сам сказал — приелась, уставшая и старая… А ведь есть те, кто этого не видит.

— Что ты несёшь? — он шагнул ближе, глядя на меня сверху вниз.

— Факты, Князев. Чистые, без примесей, — спокойно ответила я.

Он смотрел на меня пристально, губы сжаты в тонкую линию, руки в кулаках.

— То есть ты решила… что? Тоже завести любовника?

Я усмехнулась, медленно проводя пальцами по шее, поправляя волосы.

— А почему бы и нет? — я склонила голову набок, глядя ему прямо в глаза.

— Ты охренела.

Я пожала плечами, медленно доставая из шкафа платье.

— Разве? Просто ты мне показал, что можно жить по-другому.

Он шагнул ещё ближе, почти вплотную, его дыхание горячее, прерывистое.

— Света, не играй в это со мной.

Я наклонилась вперёд, так что наши лица оказались всего в паре сантиметров.

— А что, Князев, страшно стало?

* * *

Я видела, как ему это не понравилось. В его глазах было что-то опасное, хищное — он ненавидел, когда кто-то ломал его сценарий. Но мне было плевать. Абсолютно. Пусть глотает то, что сам приготовил.

Я не стала дожидаться, когда он снова начнёт что-то доказывать, просто взяла сумку, накинула пальто и вышла из комнаты. Пока я спускалась по лестнице, он остался стоять там, наверху, сжимающий кулаки и, кажется, едва сдерживающийся, чтобы не высказать мне всё, что думает.

Ну и чёрт с ним.

Я села в машину и поехала к дочери.

Катя встретила меня у двери. Выглядела она неважно — бледная, с темными кругами под глазами, волосы собраны кое-как, да и вообще казалось, что она еле держится на ногах.

— Мамуль, — обняла она меня, прижавшись.

— Господи, Катюша, да ты сама… Ты заболела? — я тут же убрала прядь её волос за ухо, потрогала лоб.

— Температура была вчера, но вроде лучше уже… Я просто не успеваю даже отдохнуть, Вовка капризный, всё время на руках… Димка на работе с утра до ночи, а я… Я реально не справляюсь, — она устало выдохнула.

— Всё, я здесь. Давай, укладывайся, поспишь, я Вовку заберу.

Катя благодарно кивнула, но я видела, что ей плохо.

Следующие пару дней я жила в режиме «на автомате». Вставала первой, готовила завтрак, проверяла температуру Кати, возилась с Вовкой, убиралась, готовила обеды и ужины. Дима приходил поздно, тоже уставший, и хоть был мне благодарен за помощь, но чаще молчал и сразу шёл к Кате, чтобы узнать, как она.

Катя постепенно шла на поправку, но выглядела всё так же разбито.

И вот однажды, когда Вовка уснул, она вышла ко мне на кухню и села напротив.

— Мам, — начала она осторожно. — Ты… Ты вообще как?

— В смысле? — я нарезала яблоки, не поднимая глаз.

— В том смысле, что ты ведёшь себя… как-то странно. Ты уехала вся на нервах, и сейчас… Ты не похожа на себя, — Катя посмотрела на меня пристально. — Что случилось, мам?

Я поставила нож и выдохнула.

— Катя… Твой отец… — я замялась, но потом собралась с духом. — У него другая.

Она смотрела на меня молча.

— И она беременна, — добавила я.

Катя резко откинулась на спинку стула.

— Ты… Ты серьёзно? — её голос дрогнул.

Я кивнула.

— Он мне сам сказал.

— Да ну нахрен… — она прикрыла рот ладонью.

— Именно, — усмехнулась я, хоть и было совсем не смешно.

Она посмотрела на меня испуганно.

— Мам… А ты что? Ты что будешь делать?

— Проучить его хочу, а потом разведусь с ним.

Катя