а это самое главное. Правда. Твоя мама хотела, как лучше. Не разочаровывай её.
— Расскажи о себе. Про эти два года, — он осторожно коснулся мизинцем моей руки в сгибе локтя.
Вспомнил, как тащусь от таких прикосновений… Просто умираю! Но в этот раз я постаралась сделать вид, что мне на это наплевать.
— Да, Ден, рассказывать-то тут особо и нечего. У меня был длительный восстановительный период, депрессия. Приступы ещё и сейчас случаются иногда, но уже значительно реже. Я научилась контролировать своё состояние.
Ден помолчал. Было видно, что он хочет что-то спросить, но тормозит. Стесняется? Или просто не знает, как? Не находит слов?
Я хмыкнула и стала смотреть на воду. Пусть сам выкручивается, как сможет. Не стану ему помогать наводящими вопросами. Ага, кажется, созрел.
— Кать, это… Только честно ответь, хорошо? А с Макаром у тебя серьезно?
— Серьёзно ли у меня с Макаром? Знаешь что, Денис, вот что-что, а обсуждать с тобой свою личную жизнь я не буду. И нам лучше больше не встречаться. Ты попросил — я приехала, мы поговорили. Отвечаю: я на тебя зла не держу. Живи своей жизнью, а у меня своя. Ладно, давай, мне пора ехать, дела ещё есть.
Я встала, надела куртку. Денис так и остался сидеть. Подошла к мотоциклу, уже хотела надеть шлем, но Денис не дал.
— Кать, давай начнем всё сначала… Я тебя люблю, клянусь! Я всё исправлю, — он взял меня за руку и развернул к себе. — Кать, девочка моя, посмотри на меня. Не плачь, слышишь…
Причём тут «не плачь»? Он вообще о чём? Я мазнула ладонью по щеке. Надо же… А я даже не поняла, что плачу.
— Ничего не получится, Денис! Больше. Ничего. Не получится. Ты так легко поверил в то, что я тебя предала. Почему ты не связался со мной сам⁈ Почему не потребовал, чтобы я тебе в глаза сказала всю эту чушь??? Ладно, сразу тебе было не до меня, понимаю. Но два года, Денис… Два, мать твою, чёртовых года! Ведь я любила тебя, День, очень любила…
Больше Денис не дал мне ничего сказать. Он просто резко привлек меня к себе и начал целовать. Нежно, ласково, собирая соленые капельки с моих щек губами. Я отстранилась от него. Как только сил хватило, не знаю. Нет. Ничего мне больше не нужно. Всё в прошлом.
— Прощай.
На этих словах я надела шлем и уехала. Ну, вроде бы всё… Только на душе очень тяжело. Больно… Я ведь всё ещё люблю его… Чёрт, чёрт, чёрт!!!
Пока я ехала, мне кто-то позвонил. Остановилась у супермаркета — надо же посмотреть, кому я понадобилась. Макар. Перезваниваю.
— Привет, Макар. Извини, не брала — за рулем была.
— Как ты, малыш? Я ужасно соскучился! Давай встретимся? Ты контент делаешь?
— Нет, просто выехала… Встретиться сегодня не получится — у меня с Линкой что-то вроде пижамной вечеринки. Может, завтра?
— Понял, да, давай завтра. Я позвоню?
— Да, конечно.
— До завтра, малышка!
— До завтра.
С Линой я, конечно же, ни о чём не договаривалась. Но, думаю, она меня всё равно выслушает. Я купила бутылку виски, колу и поехала к подруге. Давно мы с ней по душам не говорили. Мой вид оценили с порога.
— Кать? Что стряслось? — всполошилась подруга, а затем перевела взгляд на пакет. — Видимо, разговор намечается серьёзный и долгий.
— Кир дома? — мне не хотелось, чтобы кроме нас двоих при нашей беседе присутствовал еще кто-то, даже такой близкий человек, как Кир.
— Нет, Кирюха покатил на мотосходку.
— Это хорошо.
Мы уселись на кухне. Лина достала бокалы.
— Ну что, Кать, рассказывай.
И меня буквально прорвало! Я рассказала о встрече с Деном, о нашем разговоре и о том, чём все закончилось.
— Мда, дела… А с Макаром что будешь делать?
— С ним я точно не буду продолжать. Понимаешь, я сегодня ясно поняла — не моё это. Вот он меня целует, а я ничего не чувствую… Страшно это, чувствую себя… предательницей, что ли? Он же хороший, искренне ко мне относится, а я… Нечестно так. То ли дело Денис… Я не знаю, как у меня хватило сил оторваться от него, Лина!!! Это как волна, которая тебя накрывает с головой и уносит! И нет сил выбраться. Ты понимаешь, что тонешь, но в то же время тебе… очень-очень хорошо… Тебе нравится идти ко дну. Сумасшествие какое-то просто. А с Макаром я завтра встречусь и объясню ему всё.
Глава 7
Просто друг
Катя
Открываю глаза: ага, знакомые стены, знакомая кровать, я в одежде. Это плюс. Могла бы обнаружить себя после вчерашнего и в местах, трудно узнаваемых либо вовсе неизведанных. Повернула голову — рядом Линка, тоже в одежде. Это уже второй плюс.
А вот голова болит так, как будто меня били этой самой головой прямо о стену… Так, а что было-то вчера? Почему я в таком виде? Вроде бы, что-то такое припоминается… Хотя нет, перед глазами как будто фотография чёрно-белая из шестидесятых, сделанная начинающим фотографом на старенькую «Смену»: серое пятно, на котором при сильном вглядывании можно обнаружить парочку расплывчатых пятен, чуточку светлее всего фона. Человек с хорошо развитой фантазией может сказать, что видит только что приземлившихся драконов, а индивидуум с чёткой памятью докажет, что это он сам с другом. В общем, понятно, что ничего не понятно.
Ладно, отставить лирику. Итак, что я помню из вчерашних событий? Во-первых, всплывает эпизод распития виски. Это вот прям чётко и ясно. Потом помню, что нам захотелось танцев. Я сначала вроде бы пыталась отговорить Лину, но как-то вяло, безынициативно, как сказала бы моя мама. Далее… Так, мы собираемся в клуб. Затем помню танцы там, какие-то коктейли… много коктейлей! А потом всё разом — бац! И темнота.
Ну, хотя бы что-то восстановилось. Это плюс. Хотя вот во рту, как в Сахаре, где прошёл львиный прайд — это минус.
Посмотрела на часы — ого! Почти полдень! Вот это мы даванули подушки!
— Лин, — толкаю подругу в бок. — Лин, вставай!
Подруга еле-еле открыла глаза.
— Кать, ты хоть что-нибудь помнишь?
— Нет, — честно сознаюсь. — Вернее, совсем немного.
— И я нет… Но мы в одежде и дома. Это главное! Последнее, что я помню — это коктейли в клубе. Мда, подруга, отожгли мы с тобой, так отожгли.
Наши раскаянные речи прервал стук в дверь
— Ну что, начинающие пьяньчужки-самоучки, проснулись? Можно войти-то?
Это Кир.
— Входи уже, — Линка умеет,
