мной.
Она обвивает мои бедра ногами. Тесно, но я опускаю свободную руку и нахожу ее клитор.
Ее взгляд прикован к моему, зрачки расширены.
И она полностью со мной в этой фантазии. До Пейдж я никогда не осознавал, насколько хорошим может быть секс, когда есть настоящая любовь. Когда кто-то эмоционально уязвим с тобой… Черт. Это просто нечто совершенно иное.
— Я близко, — выдыхает она. — Мы можем закончить вместе?
— Я уже рядом, дорогая, — я меняю угол наклона бедер так, как ей нравится, и сохраняю постоянное давление на ее клитор. Кровать слегка скрипит под нами. Давно я не трахал ее так жестко.
Из нее вырывается еще один стон.
— Обожаю звуки, которые ты издаешь для меня, — говорю я ей. — Кончай для меня, Пейдж. Я хочу почувствовать, как ты пульсируешь вокруг меня… черт. Вот так, — мои бедра дергаются, и голова опускается.
Я не свожу глаз с ее прекрасного лица, пока оргазм не прокатывается через нее. Она громкая, и я это обожаю. Я впитываю все это, а затем ее киска плотно сжимается вокруг моего члена, и мой собственный оргазм проносится по позвоночнику.
Это как огонь и прохладная вода одновременно. Освобождение и облегчение. Я стону и опускаю лоб к ее шее.
Мои бедра трутся о нее, будто я могу войти глубже. Ее руки и ноги все еще сцеплены вокруг меня, и я чувствую частые удары ее сердца о мою грудь. Уверен, мое бьется так же быстро.
— Боже мой, — слабым голосом говорит она. — Вау.
Я смеюсь, уткнувшись в ее шею, и приподнимаюсь, чтобы встретиться с ее затуманенным взглядом. Теперь ее щеки пылают, и прядь волос прилипла к горячей щеке.
Я касаюсь губами ее теплой кожи.
— Ты вела себя, как хорошая девочка, принимая меня так, — бормочу я. — Это было интенсивно.
— И быстро, — говорит она, и в ее голосе звучит томность. — Я так сильно кончила.
— Я заметил. Молодец, дорогая.
— Эта фантазия… — ее глаза ищут ответ в моих. — Ого.
— Думаю, мы повеселимся с этой темой, — я слегка двигаю бедрами, все еще оставаясь внутри нее. — Надо ли оставаться соединенными дольше? Если кто-то… пытается?
— Не знаю. Не думаю, — ее улыбка становится игривой. — Что, хочешь остаться так до конца вечера?
— Возможно. Да. Это мое любимое место.
— М-хм — она оставляет легкий поцелуй на кончике моего носа. Где-то в другой части апартаментов слышится шорох. Джун затеяла свои обычные проделки.
Уверен, разрушение мы обнаружим позже.
— Я тяжелый, — говорю я наконец и сажусь. Выхожу из нее и усаживаюсь между ее раздвинутых колен, наблюдая за ее прекрасной розовой киской и медленной каплей моей спермы.
— Ты варвар, — говорит она, но не сводит колени и улыбается.
— Да. И тебе это нравится, — я рисую круги на ее внутренней стороне бедра. Мой член дергается при виде этого. Словно хочет еще одного раунда.
— Ты варвар только со мной, — говорит она. — Не думаю, что кто-то другой поверил бы. Очаровательный, элегантный Рафаэль Монклер…
— Посмотри на это, — бормочу я и не могу оторвать взгляд.
— Это не первый раз, когда ты это видишь, — со смехом говорит она и отворачивается, сводя колени. — Я знаю, ты одержим моим телом, но давай. Ты не можешь…
Я ловлю ее, обхватив руками за талию, и она прерывается визжащим смехом.
— Не могу что? Восхищаться своей женой? Делать ей комплименты? Мне только что намекнули, что она чувствовала себя обделенной вниманием.
Она смеется и ерзает в моих объятиях, как гораздо более крупная и теплая версия Джун. Но она поворачивается, чтобы прилечь ко мне, и ее улыбка подобна солнцу.
— Я так сильно тебя люблю, — говорит она мне.
— Я тоже тебя люблю, — я провожу пальцами вдоль контура ее позвоночника. — Моя жена.
Ее улыбка становится немного застенчивой.
— Мне до сих пор нравится, когда ты так меня называешь.
— Правда?
— Да.
— М-хм. Мне тоже. Может, буду делать это чаще, — целую ее в щеку. — Моя жена. Mon mari. Mia moglie. Meine Frau…
Она расслабляется с каждым прикосновением, купаясь в похвале.
— А ты мой муж, — говорит она мне. — Только мой.
— Да. Всегда.
Ее веки наполовину закрываются от удовольствия и счастья, рука рисует круги в волосах на моей груди. Но затем ее глаза широко раскрываются.
— Тайская еда! Я забыла! Наверное, уже доставили.
— Давай есть в постели, — говорю я, не отпуская руку с ее талии. — Я еще не готов тебя отпустить.
Она ухмыляется.
— Ты, наверное, уже голоден.
— Да. Изголодался.
