шалят нервы? — тихо поинтересовалась подруга, когда мы вышли из аптеки.
— Угу, — солгала я, кивая.
— А тебе зачем столько мусинекса от горла? — подруга задавала слишком много вопросов.
— Ты не видишь, что я болею? — кашлянула я. Джудит повела плечами.
***
Его не было в школе и на следующий день. Сэм мне сказал, что Брэндон не отвечал на звонки и судя по всему сейчас находился уже в другом городе. Его ведь больше ничего здесь не держало. Наверное, в глубине души я все же надеялась на то, что он мне не поверит. Теперь все действительно было кончено.
Пользователь @N1 в глоббере был оффлайн уже несколько дней.
Я вернулась домой ближе к девяти. Приняв душ и надев ту самую пижаму с сердечками, я посмотрела на своё отражение в зеркале. С трудом сглотнула, прикрывая глаза. На меня с той стороны смотрела будто совсем другая девушка. Казалось, я никогда не выглядела настолько плохо. Осторожно провела по шее ладонью и спустилась ниже, с опаской, трясущимися руками касаясь своего живота. Боже, это было ужасно. Я присела на холодном полу, прикрывая лицо ладонями. В углу лежал крафт-пакет из магазина моей подруги. Мне не нужны были леденцы от боли в горле, ведь пилюли от бессонницы для мамы были единственной целью моего прихода. Коричневая банка с продолговатыми таблетками со знакомой надписью. Я знала, что у них есть один действующий побочный эффект. Сколько раз я видела их в ванной в прошлом доме, и никогда бы не подумала, что они понадобятся и мне.
Перед глазами мельтешили картинки разговора с моим… парнем. Боль в глазах, отчаянные эмоции, которые читались на его лице. Я покрутила крышку банки и высыпала на дрожащую ладонь несколько таблеток. Поднесла ладонь ко рту, вздохнула, но вовремя отдёрнула руку. Глаза сфокусировались на серебряном кольце с голубым камнем. Какая же я эгоистичная тварь, которая делала плохо не только Брэндону, но и своей подруге, обманом расшатывая её доверие. Я со всей дури бросила банку в сторону и громко закричала, благо никто бы этого не услышал из моей ванной. Слезы сами подступили к горлу, а вскоре плачь вовсе сменился истерическим рыданием.
— Кристина! — завопила мама. — Что происходит?!
Мама резким движением подняла меня с пола, хватая за плечи. Она обернулась, разглядывая раковину и ее взгляд задержался на темной, уже пустой упаковке, валяющейся в углу. Мама тотчас же прикрыла рот ладонью, всхлипывая, а затем развернувшись, ударила меня по лицу.
— Дочка, что ты наделала?! — она потрясла меня за плечи. — Что ты наделала?! Надо вызвать скорую, срочно!
— Я ничего не пила, — закружилась голова от сильной встряски. Мама не переставая дергала меня за плечи, будто пыталась выдавить из меня нужный ответ. — Они на полу. Можешь пересчитать.
— Не смей делать такое, ты поняла? — надрывно протянула она. — У тебя ещё вся жизнь впереди.
Мама прижала меня к себе, крепко обнимая.
— Мам, — еле проговорила я, хныкая. — Он никогда меня за это не простит… Если бы ты слышала, что я сказала ему… Как мне теперь с этим жить? Я не смогу себя простить…
— Все будет хорошо, — успокаивала мама. Дав полную волю слезам, я повисла на её груди. — Вот увидишь, у тебя все будет хорошо. Я тебе обещаю.
