чем закончится эта ночь.
Я хватаю ее за задницу под платьем и притягиваю к себе на пиршество.
Ее бедра обнимают мои плечи, когда я провожу языком по ее центру, уже влажному от возбуждения. Мой большой палец массирует ее клитор, но я использую рот на ее входе, смачивая его своей слюной, чтобы подготовить для себя. Моя жена сидит за столом для причастия, и я ем ее так, словно это мой последний гребаный ужин.
Она вскрикивает и дергает меня за волосы, посылая наслаждение-боль вниз по позвоночнику и прямо в мой член.
— Господи Иисусе, это так приятно.
— Давай, молись, детка. Тебе это понадобится.
— Почему я уже хочу кончить? Боже мой, ты был прав. Ждать пришлось слишком долго.
Мой язык кружит вокруг ее клитора, заставляя стонать мое имя, а ее бедра напрягаются у моих ушей. Я засовываю свой язык как можно глубже в ее киску и изгибаю его вверх, в то время как мой большой палец яростно ласкает ее клитор.
Но когда ее голос становится выше, а ноги танцовщицы начинают сжиматься вокруг моей головы, я отрываюсь от нее.
— Кайан! Что за черт?
— Вот что ты получаешь за то, что отказываешь мне. — Я шлепаю ее по внутренней стороне бедра, заставляя ее зашипеть и уставиться на меня, когда я встаю. — Теперь ты не дождешься от меня пощады, жена.
Я быстро вытаскиваю член из брюк, и ее глаза расширяются. Штанга, которую, я знаю, она чертовски любит, уже блестит благодаря предэякуляту, сочащемуся с моего кончика.
Когда я поднимаю взгляд, она облизывает свои жадные губы, все еще сосредоточившись на моем члене. Я обхватываю рукой ее затылок и ловлю ее взгляд.
— Я почти готов заставить тебя встать на колени и должным образом извиниться, но я скучал по твоей сладкой киске слишком долго, черт возьми.
На последнем слове я одним толчком вонзаюсь в ее влагалище. Она уже насквозь пропитана моим ртом и своим собственным возбуждением, поэтому я не даю ей времени привыкнуть к моему размеру или пирсингу и вкачиваюсь в нее с бешеной скоростью. Несмотря на свою угрозу, я осторожен с остальной частью ее тела, следя за тем, чтобы не повредить что-нибудь нежное, даже когда я вхожу в ее и без того набухшую киску долгими движениями.
Она обхватывает меня руками и царапает мне затылок своей здоровой рукой. Когда ее киска начинает трепетать по всей длине моего тела, она пытается притянуть меня ближе своими шпильками к моей спине, но я шлепаю ее чуть ниже задницы. Она мяукает в знак покорности, прежде чем расслабиться рядом со мной, и я злобно улыбаюсь, выебывая бунтарку из своей вспыльчивой жены.
— Скажи это, Tine. — Я целую ее в шею, где уже столько раз отмечал ее. — Скажи это за меня.
Ей не нужно стоп-слово, но она все равно знает, о чем я прошу.
— Is tú mo rogha, Кайан. Всегда.
Из моей груди вырывается одобрительный рык, и я врываюсь в нее так сильно, что стол ударяется о стену с каждым мощным толчком. Она выкрикивает мое имя снова и снова, пока ее киска не выжимает из меня всю гребаную жизнь, заводя нас обоих.
Она стонет мое имя, прежде чем прикусить меня за шею над воротником, как будто пытается не закричать. Ее пальцы сжимают мой пиджак прямо над ее татуированным укусом на моем предплечье, и я полностью сбиваюсь с ритма.
То, что должно быть болью, становится мгновенной эйфорией и прокатывается рябью по моему телу прямо к члену. С последним толчком я вонзаюсь в нее, запечатывая себя в ее тугой киске, наполняя своей спермой.
Мы говорили о том, чтобы немедленно забеременеть. Врач сказал, что после того, как она перенесет операцию на запястье и поправится, ей потребуется некоторое время, чтобы достичь пика танцевальных достижений. Тем временем попытаться завести ребенка было идеей Лейси.
Я кладу руку ей на низ живота и шепчу на ухо:
— Если секс на столе для причастия не приведет к тому, что мы забеременеем, я не знаю, что это сделает.
Она смеется мне в шею и отстраняется, чтобы поцеловать меня. Я остаюсь запертым внутри нее, следя за тем, чтобы вся моя сперма осталась там, где ей нужно.
— Я готова пробовать снова и снова, пока не получится. — Она хихикает. Мой член вздрагивает от этого звука, заставляя ее киску сокращаться в ответ, и мы оба шипим от удовольствия, прежде чем я отвечаю.
— Мы попробуем снова, и снова, и снова. Сработает это или нет, я все равно встану на колени, чтобы поклоняться этой сладкой киске, чтобы показать твоему телу свою признательность. — Я оставляю целомудренный поцелуй на ее губах, прежде чем встретиться с ней взглядом. — Но что бы ни случилось, ты следуешь своей мечте.
Ее глаза загораются, а на веснушчатых щеках появляется обнадеживающая улыбка.
— Знаешь, теперь ты тоже часть этой мечты.
— Ты чертовски права, это так, и я следую за тобой на каждом шагу.
— Не надо меня преследовать. Иди рядом со мной. — Она улыбается и тянет меня за галстук, притягивая ближе, чтобы прошептать мне в губы: — Я люблю тебя, Кайан Маккеннон. Is tú mo rogha.
— Я тоже люблю тебя, Лейси. Я выбрал тебя тогда, я выбираю тебя сейчас, и с этого момента я буду выбирать тебя каждый день, mo thine. Is tú mo rogha.
— КОНЕЦ —
