Мария Арбатова - Семилетка поиска

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 155

Белокурая. Ладно, пора трудиться… Пока.

Никита. Пока. Завтра услышимся?

Белокурая. Наверное…

Подумала, что Никита, конечно, очень мил. И, конечно, переживает финансовый кризис, хотя и масштабно принимает родственников. Но понятно, что выделить час времени и денег на условный подарок вполне решаемая в его обстоятельствах проблема. И он хочет пропустить ход исключительно из чувства вины перед женой. Причем не за факт измены, а за финансовый провал.

Стало противно. Точно так же, как от мысли, что Лида тоже ничего не подарит. Сделает подарки бойфренду, подружкам. Пафосно вручит купленные Еленой подарки бабушке с дедушкой и Караванову. И даже не задумается о матери. Ей сто раз не нужны сами подарки, но их отсутствие ощущается ровно, как в детском саду.

Ей было лет 5, когда однажды на елке большей части детей вручили подарки, а меньшей нет. Дети без подарков испуганно переглядывались, пытаясь понять, что они такого сделали. А дома мама расставила все по местам:

– Я и не стала сдавать на подарок деньги. Те же конфеты и печенье я в магазине тебе дешевле куплю…

И, много лет вспоминая эту ситуацию, Елена удивлялась материной глухоте. Семья не была бедной – она была недоразвитой.

Почему-то сразу подумалось: надо заканчивать в этой жизни истории с подарками в одну сторону. Потом будет совсем поздно…

А тут к всезнайке Кате подбежала девушка из отдела культуры:

– А правда, что Инкомбанк купил тот самый черный квадрат Малевича, который за гробом несли?

– Правда, – кивнула Катя.

– А что, их несколько?

– Да до фига!

– Кать, – позвала Елена, – лирический ковбой не может меня поздравить с Новым годом… Как ты это оцениваешь?

– Как системный кризис. Не ожидала… – нахмурилась Катя. – Он для меня вообще сразу стал без яиц.

– Думаешь, бросать?

– Нет, но эмоционально больше не тратиться…

– Как это не тратиться?

– Накрой его черной тряпкой, как клетку с попугаем. Скажи себе: этот для траханья, а из рубрики «для души» вычеркни.

– Так он не столько трахает, сколько в душу лезет!

– Ты же не по подаркам плачешь, а по вниманию… Он считает, что и так хорош, без внимания. Покажи ему, что нет. Только помни, есть другая крайность: закомплексованный кошелек, который только дарит, дарит и дарит, а все невкусно. У моей соседки такой. Она, хоть и стопроцентная проститутка в душе, и то взвыла:

– Что он может? Он может только покупать…

– А чё его так ударило?

– Да он такой тучный, что с женщинами ему не светит. Это баба-пончик всегда востребована.

– Кать, чего-то грустно…

– Ладно тебе в ковбоя рогами упираться. Мужиков вокруг как грязи.

– Весь Новый год отравил…

– Сосредоточься и вспомни, что жизнь зрелой женщины по сравнению с жизнью молодой девочки – скатерть-самобранка. Мужики те же, но отчетливо видишь про них всю правду и никогда не ходишь в стену вместо двери… Не ной, а звони другому.

Елена послушно сняла трубку, хотела позвонить Гере, но почему-то машинально набрала Караванова. Когда он ответил, бежать было поздно, телефон звонящего высвечивался у него на экране.

– Привет! Видишь, звоню каждый день, как кукушка из часов, – словно извиняясь, начала она.

– Значит, тебе это нужно, – отечески пояснил Караванов.

– Нужно. Только у меня проблемы с правильной интонацией…

– Не горюй, интонация наладится вместе со всем остальным. Какие новости?

– Да все то же… На Лидку дуюсь. Со своей экстремальной половой жизнью никак не разберусь. Наверное, надо к Карцевой идти, а не тебе звонить…

– Ты меня восхищаешь! Еще совсем недавно утверждала абсолютную невозможность иметь дело с психологом, наговорила мне массу гадостей. А теперь, на голубом глазу, решаешь с ней все проблемы! – недовольно напомнил Караванов. – Не собираешься ли ты теперь наговорить мне гадостей под противоположным предлогом?

– Ни в коем случае. Я так обновилась, что сама от себя балдею…

– Ну, по голосу настроение близко к нормальному. Тут какой-то новогодний тусняк у нас на работе делают. Спросили, будешь ли ты…

– Пока не стоит публично встречаться, слишком много внимания к этому будет приковано.

– Как скажешь, мне все равно.

– Да и пора позиционировать, что ты свободен и готов к употреблению.

– Зачем?

– Не женат. Терпелив. Красив. Опытен…

– Да уж. Поднабрался опыта в браке. Тут кто-то пошутил «бракская могила»…

– А на новогодний тусняк возьми девочку из рукопашного боя.

– Лен, я привык к твоим пинкам. У многих женщин, хотя и не у всех, ревность направлена на оценку соперницы: «не хуже ли меня»? Думаю, это у тех, у кого проблемы с самооценкой…

– Да какая уж тут ревность!

– Ей-богу, именно такой тип ревности.

– Караванов, что ты знаешь о ревности? Первым женам изменял ты. А я тебе изменяла тихо и конструктивно. Можно сказать, с пользой браку. Сейчас, в холостом состоянии, боюсь потерять навык технически грамотных измен.

– А ты обручальное кольцо надевай и представляй, что замужем. Больше удовольствия будешь получать…

– Какой ты грубый…

– Извини. Лена, ты зачем звонишь, если честно?

– Плохое настроение плюс разлитое по телу чувство вины…

– Какой смысл требовать от лица, вызывающего чувство вины, чтоб это лицо уменьшило чувство вины?

– Никакого. Ладно, меня тут вызывают… с наступающим тебя. Пока. – Вдруг остро захотелось бросить трубку.

– И тебя. Пока. – Было понятно, что он это «услышал».

Созвонилась с однокурсницей Риткой про завтра и решила под предлогом поздравления выкроить полчаса у Карцевой.

– Хорошо, – сказала та не слишком охотно, было понятно, сколько предновогодних страстей под видом поздравлений обрушили на нее клиенты. – Полчаса в «Ванили». И никаких подарков. У нас с вами совершенно официальные отношения.

Народ в редакции уже ходил на ушах. Замик так и не появился. Объявили, что завтра никто, кроме новостников, не выходит на работу. И все рабочие столы были уставлены рюмками, завалены подарками и шоколадками…

– Как хочется уволиться из газеты и больше никогда ничего не писать! Я бы пошла поваром или официанткой… – томно заявила Катя. – А ты?

– А я – воспитательницей детского сада. У меня с маленькими все хорошо получается. А как выросла эта дылда, так все стало плохо…

– Это потому что одна. А ты роди еще кого-нибудь. От ковбоя шикарный чилдрен получится.

– Ага. Сейчас все брошу и пойду рожать от ковбоя…

Завтрашний новогодний день она понимала и чуяла подробно. Послезавтра планировала как «отходняк» под одеялом возле телевизора и термоса с кофе. Но сегодняшний вечер зиял черной дырой. С ужасом подумала, что у одиноких баб каждый вечер выглядит так же. И, наверное, они или что-то придумывают, или как-то смиряются: бродят по выставкам и театрам, гуляют с собакой, читают книги, опекают знакомых и изучают иностранные языки…

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 155