вина. Хорошее, Французское. Мне его коллеги в прошлом году на день варенья подарили. До сих пор не находила повода, чтобы распить ее. Волкова ждала? Возможно.
Пошарившись по ящикам, нахожу штопор и, пританцовывая между кухонными шкафами, мастерски разбираюсь с пробкой, которая вылетает из горлышка со вкусным "плюмс". Клянусь, у меня аж рот слюной наполнился! Разливаю бордовую жидкость по бокалам и хватаюсь за свой, собираясь, честное слово, просто пригубить. Жадно облизываю губы и подношу к ним бокал, когда на ушко слышу:
– По-моему, тебе на сегодня хватит.
Я аж подавилась. Увы, не вином. Попробовать его я так не успела. Слюной и негодованием поперхнулась. Закашлялась, нахмурилась, крутанувшись, устремила грозный взгляд снизу-вверх на своего опера:
– В каком это смысле, хватит?
– Врачи рекомендуют пить не больше одного бокала, – хватает посудину за ножку Вик, потянув на себя. Фиг-то там! Я держу крепко и отпускать не намерена.
– Ч…чего? Волков, что происходит? Ты какой-то странный. То про "положение" твердишь, то в сексе осторожничаешь, то вот это вот. Что за фигня? Думаешь, я не замечаю?
Смотрит на меня, как на несмышленыша. Снисходительно. Взгляд такой серьезный, тяжелый, до самого нутра пробирает. Губы поджимает, мнется, будто не знает, с чего начать. В моей мнительной голове просыпается тревожность. Я не выдерживаю и выхватив бокал, делаю смачный глоток. Потом еще. Ну, и еще. Короче, залпом допиваю остатки вина и, хлопнув стекляшку на стойку, командую:
– Рассказывай.
– То есть ты реально не прикалываешься?
– Я не понимаю, Вик! Ни-че-го не понимаю! В чем я прикалываюсь?
Вик отступает. Упирает руки в бока и проходит вдоль окна. Напряжен, волнуется.
– Я сейчас начну рыдать! Кто-то умер? Умрет? Судя по тому, как ты со мной носишься – это я? – хохочу. – Кони двину?
– Дурочка. Что, блть, за шутки такие?!
– Тогда объясни по-человечески, а не мнись, как баба, Виктор!
– Я думал, что ты просто не знаешь, как мне сказать. Что молчишь и подбираешь момент. Но, походу, мы реально влипли, конфетка…
– Я тебя сейчас стукну! Обещаю, "приласкаю" по голове вот этой вот бутылкой, если ты не перестанешь говорить загадками! У меня с ними всегда было туго, если ты не в курсе.
Вик ерошит пятерней мокрые волосы. Такой растерянный и милый, еще и в одном полотенце, низко сидящем на бедрах – вот затискала бы! Да любопытство распирает. Что такого могло случиться, что Волков не может подобрать слов? На моей памяти такое было… нет, такого не было вообще.
– Где мой пиджак?
– Не поняла? Т-ты что, собрался уйти? Прости, я пошутила, не буду я тебя бить, честно-честно!
– Кулагина, – улыбается мой мужчина, подходит, плечи мои голые своими широкими ладонями растирает. – Залезь в нагрудный карман моего пиджака.
– З…
– Просто сделай, как я прошу и ничего не спрашивай. Сама все поймешь.
– Ладно. Хорошо, – растерянно таращусь на Волкова еще какое-то время, после чего, под его одобрительный взгляд, возвращаюсь в прихожую. В ворохе одежды, что мы скидывали на пути к ванной, нахожу его брюки и пиджак. Шарю по карманам и, нащупав бумажную коробку, достаю… тест. Погодите, тест?! На беременность?! Что за…херня?!
Сердце начинает грохотать, отдавая по вискам. Слышу за спиной шаги. Оборачиваюсь.
– Это шутка какая-то, Волков? У тебя что, – усмехаюсь, – любовница залетела? Это ты мне так сообщить решил, что ходил налево и у тебя скоро будет бебик?
– Думай, что несешь, Кулагина. Не у меня.
– А у кого? Белова и Багрянцев?
– Они-то тут причем?
– Тогда я вообще в замешательстве!
– Ты серьезно? Тони, очнись. Подумай хорошо, для кого я мог купить этот тест, ну? Я, вроде как регулярно сексом занимаюсь только с одной женщиной.
– А не регулярно?
– Кулагина!
– Ну, а для кого? Для… м…
– Нас. Походу, мы скоро станем родителями.
– Ч-чего?
Глава 37
Виктор
Кулагина задумчиво морщится, почесывая кончик усыпанного веснушками носика. У меня мотор грохочет, как отбойный молоток. Дыщ-дыщ-дыщ…
Жду ее реакции и даже вздохнуть боюсь. Состояние не просто шаткое, мы оба левитируем над пропастью. Рванет – не рванет?
Глазами по ее фигурке в полотенце бегу – по-прежнему идеальная. Подкачанная попка, плоский животик, осанка царицы – моя спортивная девочка. И только грудь – она выдает. Я не дурак, может, и не дока во всяких там штуках и нюансах женского здоровья, но сиськи явно просто так от капусты не растут! Мне не десять, чтобы верить в подобные сказки.
– Что ты сказал, Волков? Повтори-ка, а то мне показалось…
– Тебе не показалось.
Информация от ушей до мозга Тони идет… нет, не идет, а ползет. Долго. Я за это время поймал уже пару десятков сердечных приступов и хлопнул одним махом бокал вина, который коза у меня отобрала. Плеснул из бутылки и залпом его опустошил. Нервы… успокаивая.
Понимаю. Реально, без шуток. Сам, когда Гугл вывалил на меня инфу, впал в ступор. Не знал, как реагировать. Вот и конфетка, переварив услышанное, на пару секунд зависает. Зато потом решительно подходит и… привстав на носочки, заставляет наклониться и трогает губами мой лоб. Я охренел, услышав:
– Температуры нет, странно. Ты перепил, что ли? Белочка, все дела?
Началось.
– Ты прекрасно знаешь, что я выпил всего бокал, конфетка. Этот, второй, и он не в зачет.
– Ну… ну, тогда тебя хорошенько приложили по голове? Не знаю. С чего ты взял такую ерунду?!
– Моя голова в полном порядке. А с чего я взял? – киваю, намекая на грудь. – Они стали больше.
Кулагина опускает взгляд и сжимает “девчонок” ладонями, будто “прикидывает” размер. Да так спокойно! Я же, блть, чуть слюной не захлебнулся. Беспрерывно ее хочу. Много и долго. Это клиника, да? Даже предполагая, в каком она положении и что нужно быть осторожными с этим, хочу – инстинкты рядом с ней бывает сложно усмирить.
– Нет, и все-таки ты бредишь! Какой тест,
