виноградники. Их высадили викинги, когда климат на земле был мягче. Потом снова похолодало и курорт под названием Гренландия покрылся толстым слоем снега. Не знаю, отказывались ли викинги от говядины, в отчаянной попытке остановить холода, но факт остается фактом. Что бы они там ни предпринимали, не сработало. И все эти потуги человека, желающего обуздать планетарные силы совершенно бессмысленны. В какой-то момент одна тектоническая плита слегка заденет другую, и разразившейся вслед за этим мировой катаклизм наглядно продемонстрирует человеку его место на Земле. И значение его жизнедеятельности для климата. Конечно, я мог затеять с Мией спор на эту тему, но не стал. Не для того мы с ней встретились.
— Как Маша? — наконец, спросил о чем хотел, когда официантка отошла от нашего столика.
Мия пожала плечами и, глотнув вина из бокала, оценивающе почмокала. У меня руки чесались, как хотелось схватить ее за плечи и встряхнуть посильнее. Чтобы перестала выделываться. Знает же, что я на грани, что меня разорвать может в любую секунду, но нет, мучает.
— Мия! — я прорычал.
Она вздрогнула, поставила бокал на стол и стала донельзя серьезной. Как училка на тесте.
— Что ты хочешь знать, Марко? Хорошо ли ей с Берти? Уверена, что хорошо. Она такая… умиротворенная. Улыбается чему-то своему постоянно, и…
— Хватит! — я не хотел, из меня вырвалось. Не мог больше слушать. На языке стало кисло, — Я не про это спрашивал. Что она думает о нападениях?
Мия смерила меня изучающим взглядом. Сомневалась, конечно, но я изобразил на лице профи. В конце концов, я начальник службы безопасности. Отлично получилось. Она вроде как поверила. Надо и себе напоминать об этом почаще.
— Что она может думать? Она же не детектив.
— Ну а Иб? Какого черта он к ней прицепился в последние дни?
— А он прицепился? Откуда такие сведения?
— Уж поверь мне. Ходил за ней по пятам всю прошлую неделю.
Мия пожала плечами. Потом наморщила лоб, сразу повзрослев лет на десять:
— Маша как раз неделю назад встречалась с ним. Ну, ты же знаешь о том инциденте на встрече по проекту?
— Каком инциденте?
Мия вздохнула. Выдохнула. Я сжал кулаки.
— Ладно, ладно! Где-то с месяц назад Иб хотел Машу поцеловать. Неприятная вышла ситуация. Ну… он подумал, что она не будет против. А потом пришел Берти и, в общем, наверное, Ибу было не очень приятно…
— Ибу?!
— Да ладно тебе, Марко. Поставь себя на место парня, которого девушка приглашает на встречу по проекту, только вместо группы, он находит ее одну. И обсуждать им нечего. Ибу Маша нравилась, вот он и подумал, что она дала зеленый свет.
Логика была мне понятна, и все же… Хотя, о чем я, у меня самого рядом с ней крышу сносит. Стоит ли осуждать за то же других.
— Так зачем она встречалась с этим Ибом неделю назад? Решила повторить?
Ну да мне сейчас от меня самого блевать тянуло. Но что поделать, внутри меня бушевали ураганы. И выносили на поверхность не то, чтобы самое лучшее. Дерьмо выносили в общем. От одной картинки, как этот гад прижимает ее к стене, как лезет к ней своими мокрыми губами я сожалел, что тот автомобиль его придавил недостаточно. Надо было наверняка. Да и Маша хороша! Ведь осталась же с ним наедине. Зачем-то. Еще и встречаться потащилась! В самом деле!
Мия красноречиво фыркнула.
— Маша подумала, что Иб и есть тот обиженный тип, который подстроил оба нападения. Ну, просто других кандидатов не нашлось. Вот она и пошла к нему разбираться.
— Одна?!
— Так получилось. Слушай, мы же с Эльзой не ее охрана. Мы всего лишь соседки.
— Вы-то тут при чем? Почему она не попросила Ала… то есть Берти. Или хотя бы Платона?
— А почему она не попросила тебя? — парировала Мия, и тут же сама ответила, — Значит были у нее причины.
Ну да. И это все объясняет, конечно. Я решил не спорить.
— И что этот Иб?
— Они все выяснили. Он извинился за поцелуй. Но дело не в этом. Маша сказала, что они уже прощались, и тут к ним подошли двое. В одном Маша узнала того, кто заманил ее ночью в ловушку в Дувре. Он сыграл слугу, и привел ее к Западному выходу.
Я едва удержался, чтобы не подскочить со стула. Почему я об этом ничего не знаю?!
— Кому она рассказала?
Мия пожала плечами:
— Мне и Эльзе. Кстати, Эльза вычислила того парня по эмблеме колледжа. Он учится в Линкольне.
— Что?! — час от часу не легче. Выходит, я могу знать того, кто напал на Машу?!
— Подожди, — я ухватился за единственную нить, которая связывала всю эту историю с реальностью, — Зачем эти двое подошли к Ибу и Маше. Они были знакомы с Ибом?
— Именно!
— Получается, после этой встречи Иб стал ходить по пятам за Машей. С чего бы? С того, что тот приятель из Линкольн колледжа заподозрил, что она его узнала. И возможно, решил напасть на нее еще раз?
— Мы тоже так думаем. Ну, в смысле я, Эльза и Маша. Но, как ты понимаешь, прояснить это может только сам Иб. Думаешь, его скоро выведут из комы?
— Сначала врачи говорили, что одной недели вполне достаточно, но теперь хотят продлить на десять дней.
— В любом случае ждать не так долго. Как только он очнется, спроси его о том, кого он подозревает. Потому что этого парня на сайте колледжа мы не нашли. А мы искали. Эльза, знаешь ли, упертая сучка.
После Мии я оправился к Платону. Русский мажор вызывал у меня законные подозрения. Иб, может быть, и обижен Машей, но его уязвленное самолюбие не сравнимо с тем откровенным позором, который младший Каримов мог испытать на вечеринке в Дувре. Ну и потом тоже. Его заявленная невеста прилюдно целовалась с другим. А потом и вовсе дала ему отворот-поворот. Я знаю таких парней. Я сам такой и рядом с такими вырос. Мы не смиримся так просто, не примем отказ. Если у нас хотят отобрать что-то дорогое нашему сердцу, вряд ли отдадим это по первому требованию. А дальше каждый сам за себя. Кто-то будет выстаивать интриги вокруг объекта своих страстей, кто-то попытается задавить властью и деньгами, а кто-то не смириться с поражением настолько, что пойдет на самые отчаянные меры. Я не говорю, что это хорошо. Просто именно так обстоят дела. Кто может положиться, что среди нас не найдется маньяка, готового убить свою любовь, чтобы она вообще
