и услужлив.
Вот что убийство делает с новичками. Выбивает из тебя все дерзкое супергеройское дерьмо.
— Когда он закончит, Марти, — тихо сказал Гаррет полицейскому-ветерану. — Неплохо было бы направить его на опрос жителей. Посмотрим, может кто-то что-то видел или слышал.
Марти кивнул.
— Я готов, — сказал Майк. — Пойдем внутрь.
Гаррет и Майк двинулись в обход Фиесты, и оба повернули головы, чтобы посмотреть, как подъезжает фургон медэкспертов. Но шаг не замедлили.
Они дошли до двери дома, и Гаррет постучал, еще раз кинув взгляд на тупик.
Окна одного дома заколочены. Другой дом, газон которого не стригли все лето, выглядел заброшенным, на его двери висело объявление о лишении права выкупа. Третий в приличном состоянии, но перед ним висела вывеска «На продажу».
И только интересующий их дом был жилой.
Эллен открыла дверь, кивнула головой в сторону, давая понять, что им следует войти, но промолчала.
Гаррет распахнул дверь, и они с Майком прошли вслед за Эллен в гостиную.
По пути он осматривал все, что мог.
Здесь было красиво. Чисто. И обстановка гораздо лучше, чем в квартире Гаррета.
О доме заботились, и владельцы, похоже, постарались очень сильно, чтобы привести его в соответствующее состояние.
Жильцы путешествовали в Диснейленд, Атлантик-Сити, Сирс-Тауэр и много куда еще, о чем свидетельствовали снежные шары, пластиковые банки и другие дешевые сувениры, расставленные по всему дому.
Повсюду были фотографии в рамках, за уголки которых были помещены еще больше снимков.
На фотографиях были запечатлены женщины, мужчины. Еще женщины, родственники и друзья.
Были и фотографии женщины, которая сейчас сидела в луже собственной крови в компактном автомобиле на обочине.
Гаррет присмотрелся к женщине, вышагивающей по комнате. Она все еще была в пижаме. Семейное сходство отрицать было невозможно. Темные волосы. Оливковая кожа. Тонкие черты лица. Но она определенно старше, по крайней мере, на десяток лет. Венди Дериан на вид было около двадцати, а этой женщине около тридцати или даже под сорок, и она заботилась о себе, как о доме.
Она не перестала ходить туда-сюда, когда они вошли в комнату. И продолжала бормотать.
— Так и знала. Черт возьми, знала. С этим мудаком все ясно. Он просто мудак-идиот, мудак-неудачник. Блядь, так и знала.
Она настолько глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как Гаррет и Майк присоединились к ней и Эллен.
Ей явно овладел гнев.
А значит горе до нее еще не добралось.
Это было необычно. Прошло уже больше часа с тех пор, как она позвонила в полицию. А горе обладало невероятной силой. Обычно оно легко и быстро брало верх над гневом, который возникал первым делом.
Сейчас им это было на руку. От рыдающих, истеричных людей было трудно добиться показаний.
Разгневанные же люди выплескивали наружу все.
Гаррет посмотрел на Майка и увидел, что напарник и сам смотрит на него.
— Мисс Дериан, — позвала Эллен. Женщина остановилась и посмотрела на нее сузившимися от злости глазами. — Это лейтенант Гаррет Меррик и лейтенант Майк Хайнс из полицейского управления Браунсбурга. Они пришли задать несколько вопросов по поводу сегодняшнего утра. — Эллен повернулась к Гаррету и Майку. — Это Марша Дериан.
— Спасибо, Эллен, — пробормотал Майк.
Гаррет поймал взгляд темно — карих глаз Марши Дериан, удерживая контакт некоторое время, а после ровно и спокойно заговорил:
— Мы сожалеем о вашей утрате. — Его тон не подтверждал слова, но она явно могла понять, что все именно так.
— Да, — проворчала она. — Я тоже.
Она не поняла его слов. Ничто не могло проникнуть сквозь ее ярость.
— Не хотите ли присесть? Выпить чашечку кофе? Если у вас нет кофейника, мы можем сварить кофе, — предложил Майк.
— Нет, потому что, видите ли, у меня три брата, еще одна сестра, мама и папа, а это значит, что сегодня мне предстоит сделать чертову уйму звонков, и я не жду от них ничего хорошего, — пробурчала она. — Так что я просто хочу покончить с этим, а еще хочу, чтобы все это дерьмо, — она махнула рукой в сторону окна, — убрали отсюда.
Все это дерьмо.
Нет, горе еще не настигло ее.
Или же они с сестрой не были хорошими подругами.
Гаррет и Майк обменялись взглядами, затем оба достали блокноты и ручки.
— Итак, мисс Дериан, приступим к делу, — начал Гаррет, раскрывая блокнот. — Офицер Финк сказал, что это вы сообщили о случившемся. Вы…
— Я слышала выстрелы, но не поняла, что это такое, — прервала его женщина. — Никогда раньше ничего подобного не слышала. Я спала, и эти звуки меня разбудили, и я просто продолжила лежать. Просто лежала и размышляла, что за хрень происходит. — Она покачала головой. — Здесь ничего не случается. На этой улице осталось всего четыре соседа, так что все тихо. Не могла понять, что это за шум. Так что я просто лежала.
Гаррет и Майк не шелохнулись, хотя после последнего заявления лицо женщины изменилось, поменялось и все ее поведение.
Гнев иссяк. И на его место пришел шок. А за этим последует боль.
— Вы здесь одна, мисс Дериан? — тихо спросил Гаррет.
Она резко тряхнула головой, словно приводя себя в порядок, и сосредоточилась на
Гаррете.
— Да.
— Вы назвали Эллен имя того, кого бы она могла пригласить к вам для поддержки? Кому вы доверяете? — спросил Гаррет.
— Я в порядке, — заявила она.
В разговор вступил Майк.
— Пожалуйста, назовите Эллен имя человека, которому она может позвонить, чтобы рядом с вами был кто-то близкий.
Марша Дериан прикусила нижнюю губу зубами.
Затем она посмотрела на Эллен, которая держалась в стороне, и назвала ей имя и номер человека, которому можно позвонить.
Эллен сделала заметки, и как только Марша закончила говорить, она вышла из комнаты.
— Вы слышали выстрелы, — тихо спросил Гаррет.
— Надо было догадаться, — заявила Марша.
— О чем? — спросил Майк.
Она посмотрела на Майка.
— Венди, ей нравились плохие парни. Всегда. Ее дважды отстраняли от занятий в школе из-за того, что ее бойфренды занимались всякой ерундой. И да, я сказала «бойфренды». — Она особо подчеркнула множественное число, хотя ни Гаррет, ни Майк не сомневались в этом. — Переходила от одного неудачника к другому. Никогда ничему не училась, поступала только хуже.
— Хотите сказать, что знали о том, что ваша сестра общалась с кем-то, кого вы считали опасным? — спросил Майк.
— Э-э… да, — ответила она с явным сарказмом. — Она общалась со многими придурками, которых я считала опасными. Таковыми их считали и мои браться. Наша сестра. Папа и мама. Да и все ее более приличные друзья. А под «общаться» я подразумеваю сосать их члены
